В старших классах средней школы Тальков уже расстался с мечтой стать хоккеистом и все свое свободное время отдавал музыке. В ноябре 1974 года, когда Игорю исполнилось 18 лет, родители подарили ему магнитофон «Фиалка». Братья стали записывать кассеты с песнями «Битлз», «АББА», «Бони М» и других популярных коллективов. И однажды, наслушавшись этих песен, Игорь вдруг заявил: «Я буду петь!» Брат Владимир в ответ рассмеялся: «Чем же ты будешь петь?», имея в виду то, что голос у Игоря был хриплый – сорвал в детстве. Но Талькова такое отношение только подзадорило. И он всерьез занялся своим голосом. От кого-то услышал о московском враче Стрельниковой, которая поставила голос многим артистам, узнал ее адрес и явился на прием. Та посоветовала Игорю лечить горло. Однако полностью вылечить его он не сумел – так и пел с хрипотцой. Впрочем, вылечи он свое горло полностью, мы бы знали совсем другого Игоря Талькова.
После школы герой нашего рассказа выступал в вокально-инструментальном ансамбле «Былое и думы», который играл по выходным на танцах. А потом был принят в профессиональный ВИА Тульской филармонии «Фанты» в качестве вокалиста. Когда он написал об этом своему брату в армию, тот подумал, что это шутка, – он-то хорошо знал, что петь Игорь никак не мог из-за сорванного голоса. Но ему пришлось поверить в это, поскольку и родители написали ему то же самое. Потом он узнал, что его брат за каких-то пару месяцев освоил и нотную грамоту – ему помогла в этом его тогдашняя девушка Светлана, которая окончила музыкальное училище имени Даргомыжского в Туле.
Когда Талькову пришла пора идти в армию, он решил «откосить» – уж больно не хотелось ему расставаться ни с любимой девушкой Светой, ни с любимой музыкой. Он поступил учиться на слесаря в Щекинское профтехучилище № 6, учеба в котором давала отсрочку от армии. Однако проучился там недолго и решил сменить место – поступил в педагогический институт (на физико-технический факультет). Тогда же с ним случились первые неприятности на почве политических воззрений.
Как мы помним, в юности Тальков весьма уважительно относился к Ленину и Брежневу – даже не позволял их критиковать собственной матери. Но в середине 70-х его оценки этих людей поменялись на 180 градусов. Подобной метаморфозе было несколько объяснений. Во-первых, по мере взросления воззрения Талькова на происходящее в стране менялись: от восторженного они становились резко отрицательными. Глядя на то, как брежневское руководство всячески избегает каких-либо политико-экономических реформ, по сути законсервировав ситуацию и параллельно возвеличивая Генерального секретаря, Тальков превратился в ярого критика этой политики. Тем более, что его родители, как мы помним, были из репрессированных, а это значило, что «пепел Клааса» рано или поздно должен был застучать в сердце Талькова.
Вторая причина происшедшей с Тальковым метаморфозы крылась в… астрологии. Ленин и Брежнев родились в годы Лошади (Ленин в 1870-м, Брежнев – в 1906-м), а у нее с Обезьяной плохие отношения. Как написано в гороскопе: «Лошадь не доверяет Обезьяне, считая ее мошенницей. И это правда: Обезьяна хитра и всегда стремится жить за счет трудолюбивой Лошади. У них есть надежда подружиться только в одном случае – если Обезьяна будет честна». Последнего не получилось, и Тальков встал на тот путь, который отмечен в характеристике человека, рожденного 4 ноября: «Эти люди – истинные провокаторы, словом и делом способны вызвать на бурный спор. Они не только умеют убеждать, но и способны не обращать внимания на направленную на них критику. Считают, что рано или поздно все будут на их стороне и разделят их интересы. Порой недооценивают восприимчивость своих слушателей, особенно если речь идет о крайних взглядах. Они должны понять, что, создавая хаос и сомнения в головах окружающих, они рискуют скомпрометировать и собственное влияние на ситуацию».
В итоге летом 1975 года Тальков решился на отчаянный поступок: на центральной площади Тулы стал выкрикивать антиправительственные лозунги, призывая сместить Брежнева с его поста и поставить на его место более решительного и энергичного руководителя из породы реформаторов. Его задержали и привлекли к уголовной ответственности. Перед Тальковым зримо маячила тюрьма за антисоветскую агитацию и пропаганду, однако в дело вмешался известный тульский велогонщик Анатолий Кондратьев, с которым Тальков играл в одном ансамбле. Спортсмен стал обивать пороги высоких кабинетов, доказывая всем, что Талькова надо простить: дескать, парень молодой, вот и погорячился. Это объяснение возымело свое действие: бунтаря простили. Однако после этого он покинул Тулу и перебрался в Ленинград, где поступил в местный институт культуры. Но и там проучился недолго, после чего был «забрит» в солдаты. Служить ему выпало в стройбате в подмосковном Нахабине. В свободное от службы время Тальков предавался любимому занятию – выступал в армейском ВИА. И опять в качестве вокалиста.
