После гибели Гейдриха Гиммлер лишился единственного помощника и был вынужден осуществлять свою политику практически в одиночку. Это было тяжкое бремя, так как положение, в котором Германия оказалась из-за амбиций Гитлера на мировое господство, было чрезвычайно сложным. Казалось бы, в этих условиях даже в диктаторском государстве нельзя обойтись без консультаций с министрами и с армейским командованием, однако Гитлер по-прежнему предпочитал принимать решения единолично, практически не прислушиваясь к советам, которые ему давали. Геринг все еще был в опале; Геббельс, чье влияние понемногу росло, по-прежнему ограничивал себя вопросами пропаганды, поэтому нет ничего удивительного в том, что Гитлера окружали в основном ничтожества, чье высокое положение явилось прямым следствием их способности поддерживать военные фантазии фюрера. Гитлер, впрочем, еще не утратил своей силы и был по-прежнему хитер, однако напряженное положение на театрах боевых действий требовало максимально эффективного использования имеющихся в его распоряжении людских ресурсов и вооружения. Фюрер же, напротив, словно нарочно ослаблял свои вооруженные силы, распыляя их, растягивая вдоль линии фронта протяженностью почти в две тысячи миль, и в то же время оставлял Германию беззащитной перед рейдами авиации союзников, которым люфтваффе уже не могло успешно противостоять. Очевидно, фюрер не допускал и мысли о поражении, и уход в мир иллюзий был его инстинктивным ответом на все превратности войны. Он просто не обращал на них внимания! Еще в декабре 1941 года Гитлер в присутствии Гиммлера, Геринга и Геббельса объявил себя верховным главнокомандующим, чтобы ему было легче игнорировать мнение армейского руководства.
С 1942 года он начал отдаляться от немецкого народа и от марширующих на парадах солдат, чьи громкие приветствия некогда тешили его тщеславие. Теперь Гитлер считал себя одиноким гением, титаном мысли, способным вести войну с помощью депеш и шифровок, находясь при этом на солидном расстоянии от районов боевых действий. Его первая штаб-квартира не случайно располагалась в Виннице на Украине, в тылу атакующих армий. Впоследствии Гитлер устраивал свой штаб то в Растенбурге в Восточной Пруссии, то в Цоссене под Берлином, то в уединенном Берхтесгадене, где живописные горы воплощали покой и совершенство, которых он так жаждал.
Таков был человек, находившийся на вершине нацистской иерархии. Чуть ниже обитал Гиммлер – личность, несомненно, более мелкая, но вылепленная по образу и подобию человека, которому она поклонялась. Вместо извращенного гения Гитлера, Гиммлер мог предложить только свои навязчивые идеи и педантичное внимание к деталям; вместо гитлеровского гипнотического дара лидерства – только абсолютную преданность долгу и требовательность к подчиненным. Его могущество основывалось на страхе, но и сам он был подвержен этому чувству вследствие глубокой зависимости от других и отсутствия каких-либо особенных талантов. Кроме того, его хроническое заболевание обострилось, и теперь только Керстен мог облегчать ему страдания. Очевидно, стремление Гиммлера уничтожить евреев и славян и поставить себя во главе пышущей здоровьем нордической Европы было своего рода компенсацией за слабость тела, сутулость плеч, сильную близорукость и кривые ноги. Наличие любовницы и детей придавало ему уверенность в сексуальном плане, но доблести на этом фронте не были его коньком. Гиммлер стремился к славе военного и с гордостью носил элитный черный мундир СС или серую полевую форму своих вооруженных сил, однако даже в 1942 году его личная армия все еще находилась под строгим контролем Гитлера, а планы организации собственного производства оружия в лагерях потерпели неудачу. Кстати говоря, прохладное отношение Гитлера к СС сохранялось вплоть до марта 1943 года; во всяком случае, к проблемам комплектования и обучения элитных частей Гиммлера фюрер относился весьма и весьма сдержанно.
Действительно, личный бронепоезд рейхсфюрера СС и его ставка в Житомире, куда Гиммлер так часто ездил в 1941–1943 годах, служили не для организации военной подготовки, а для руководства кампанией террора на оккупированных территориях17. Украинский город Житомир находился в семистах милях к юго-востоку от Берлина и примерно в шестидесяти милях от ставки Гитлера в Виннице – то есть на значительном удалении от линии фронта. Собственно штаб разместился в бывшей школе красных командиров, соответствующим образом переоборудованной для нужд рейхсфюрера СС. По словам Шелленберга, часто бывавшего там и руководившего установкой необходимого оборудования, штаб-квартира Гиммлера располагала коротковолновой и телефонной связью со всеми регионами оккупированной немцами Европы. Впрочем, несмотря на наличие современных средств связи, Гиммлер часто ездил в Винницу в своем бронированном автомобиле, чтобы лично встретиться с фюрером в период пребывания последнего в ставке. При штабе имелся и теннисный корт, где Гиммлер пытался поддерживать спортивную форму.
