Вечер только начинался, возиться с мелюзгой, от победы над которой ни чести, ни прибытку, было влом. Да и на самом деле мелкий правильно сказал, они будут неправы, если просто так их отметелят. Взрослые парни развернулись ушли как в море корабли, если корабли могут ходить такой вихляющей развязной походкой. А оставшихся на поле несостоявшегося боя победителей пробило на «хи-хи», но не сразу, а тогда, когда те двое уже не могли этого услышать. Нефиг дразнить гусей, когда сам по двору в одной рубашонке бегаешь. Ущипнут за живое, будет бо-бо.
— Нормально ты их на понт взял! — Шурка понял всё по-своему. — Они решили, что у Чирика в кармане выкидуха.
— Не, они просто сделали вид, что поверили ему, чтоб заднюю дать без урона для себя. А у тебя, Тимоха, там и нет ничего, я прав?
— Почему нет? Кое-что имеется.
— Если выкидной, то не свети! За него срок могут дать, все выкидные холодное оружие!
— Да нет у него ничего, хорош арапа заправлять нам-то!
— А это вы видели⁉
Тимур тоже не стальные нервы имел. Так что и его организм нуждался в разрядке. Он спародировал не только интонацию, но и жест Буратино, протянув на растопыренной ладони своё оружие как золотой ключик.
— Ха-ха-ха! Ой, уморил! Да за такое сразу на Колыму без суда!
— Нормальный ход, если ничего нет, то лучше такой фиговиной драться, чем голыми руками против взрослых.
— Дураки вы все, мальчишки! Я, между прочим, испугалась! — Не то Лена в самом деле жаловалась на жизнь, не то привлекала к себе внимание.
— Ну и зря, кто бы тебя им отдал такую хорошую. Сейчас прямо до твоего подъезда отконвоируем. Чтоб с гарантией.
Что характерно, никто из ребят не набивался ей в единоличные провожающие, никто не поднял тему проводов до самой двери квартиры. Видимо, им всего этого пока было не надо, подметил эту деталь Тимур. Ему этот детский сад с противоположным полом точно никуда не упирался. Пока есть возможность не решать половой вопрос, не надо его форсировать. А проблемы впереди сами собой нарисуются. Полгода-год, и гормоны начнут поддавливать на неокрепший организм, управляемый весьма опытным в этом плане мозгом. И что получится — подумать страшно! Набор вариантов от сопливого Казановы из восьмого-«а» до геронтофила, западающего на тридцатилетних старушек.
Папа-мама приняли новенького, сияющего непокоцаным лаком комсомольца как родного. С другой стороны, технически он им и вправду родной. Налетели с расспросами своими: что да как, а что они, а ты что ответил, а руку жали? Честное слово, будто и в самом деле это что-то меняет, подумал Тимур. Те же самые люди, которые вечером ловили на свой коротковолновый приёмник «Немецкую волну», теперь подпрыгивают оттого, что… А может, приём в комсомол сынульки для них имеет не то значение, какое он выдумал? Может, это как первый усишки, пробившиеся над верхней губой, как первый добытый заяц древним мальчиком из охотничьего племени? Типа, вступил в комсомол — стал часть общества. Ну да, тогда всё сходится, а построение коммунизма тут совсем не причем.
Ого! Чай с шарлоткой! В этом мире, в этой стране этого времени яблочный пирог не купить в «Кулинарии», а если что-то с похожим названием и будет продаваться, то вкус оно будет иметь неподобающий уважающей себя шарлотке. Это мама расстаралась, пораньше прийдя с работы. Так что Тимур не просто рассказывал про сегодняшние приключения в райкоме, он делал это с набитым ртом. Хотел для полного набора еще поболтать ногами под стулом, как маленький мальчик, но случился облом. Длина ног уже не та, чтоб болтать ими под стулом. Хоть с набитым ртом разрешили говорить в честь праздника, и то ладно. Обычно мама-папа пилят за несоблюдение норм этикета за столом. Как же, случись Тимуру попасть на приём к английской королеве, а он этикет не выучил. Это Юрию Гагарину можно было запросто общаться с Елизаветой, с простого школьника Тимура спрос будет строже. И не факт, что его вообще пригласят на обед к её величеству. Может тогда и этикет нафиг? Нельзя, с приёмом не всё ясно, отказ в явной форме никто не присылал.
Деньги на комсомольские билеты и значки кандидатами в члены ВЛКСМ были сданы сильно загодя, так что никто не удивился, что на следующий день секретарь комитета комсомола их школы принесла зримые атрибуты членства в класс и раздала под искренне-завистливые хлопки прочих одноклассников. Все ребята и девчонки тут же прикрепили значки к школьной форме, так что последние уроки в классе было очень явственно видно, кому уже четырнадцать, а кому еще тринадцать.