Смена заканчивалась. Заканчивалась бы, если бы это была обычная летняя смена, длящаяся три недели. Но в лето одна тысяча девятьсот восьмидесятое от рождества Христова пионерские лагеря были призваны не только оздоровить и воспитать детей — будущее страны Советов, а еще и изолировать московских детей от тлетворного влияния большого спорта, торжества мира и гуманизма во всём мире. Короче… короче не получалось, смена длилась сорок суток, как траур по чему-то хорошему и любимому.
Ни тебе потереться среди иностранцев, ни форцануть, ни выпросить чего-нибудь иностранного. Ведь все знают, что советская жевательная резинка фигня, что московской фабрики «Рот-фронт», что рижской «Калев», даже если он Таллинский. Запад манил своим блеском, дети одной частью своего сознания мечтали стать достойными продолжателями и борцами за идеалы революции, а её другой частью — приобщиться к фирме́, настоящему забугорному качеству, выглядеть по моде, жить кайфово.
Через месяц у воспитателей и вожатых наступила явная усталость. Смены не зря обычно длятся три недели, тяжело трудиться без выходных так долго, особенно советскому человеку, не зажатому в тиски капиталистической системы. В жесткой дисциплине педагогического коллектива появился некий люфт. То один, то другой взрослый отпрашивался на денёк «в зеленя», как это начали называть в лагере. То есть не домой делать какие-то важные домашние дела или к семье, а чисто подышать воздухом свободы, дать ушам отдых от детского ора и трескотни, позволить себе не контролировать свои действия. Ведь так хочется иногда почесать зад, выматериться, закурить не тогда, когда никто не видит, а просто закурить…
Тимур был лишён возможности взять такой отгул — его бы никто не отпустил в зеленя, несовершеннолетнего и по документам воспитанника. Так что он не просился. Распорядок дня был вбит в его мозг также прочно, как наколка «Север» на руке сидельца. Подъем, умывание, зарядка, линейка, завтрак… и так далее до вечерней линейки и отбоя. Личное время от десяти вечера до семи утра, в которое надо успеть выдохнуть, привести в порядок одежду, ополоснуться, потусить с вожатыми, никуда не влипнуть и как-то выспаться.
Чёртов пионерский галстук, расставанию с которым он был так рад в мае, сейчас преследовал его повсюду. Если дети носили кусочек красного знамени только на линейку, то вожатые всегда в течение дня, кроме спортивных мероприятий. Единственным разрешенным администрацией послаблением для вожатых было разрешение не носить комсомольские значки. Оказалось, что взрослым молодым людям эти самые значки осточертевают также, как старшим пионерам их галстуки. Тимур на эту тему подумал-подумал и какое-то время продолжил носить свой значок, так его меньше путали с детишками. А потом тоже забил на него, все в лагере уже выучили, что вот тот юный парнишка — вожатый из десятого отряда, а не пацан из первого.
За что ему всё это? Стоп, одергивал он себя порой, ты же сам согласился, тебе тупо не хотелось ходить в строю с песней! Так что теперь ходи сбоку строя, паси ребятишек, окормляй паству. Назвался груздем, смотри, чтоб не сожрали. Опять же, в почти половине случаев маршрут выбирает не кто-то другой, а он сам.
Часть активностей жестко прописана в плане обязаловок, но есть же другая часть, где есть место творческому подходу и фантазии. Да те же походы в лес, а парочка аж на целый день с сухим пайком на весь отряд, с костром, с приготовлением кулеша из круп и тушёнки. Энтузиазм такой у детей, что только успевай откидывать в сторону грибы, которые они тащили в котёл. Еле вдолбил, что грибы бывают двух типов: которые они собирают с родителями и все остальные. Все остальные есть нельзя, а под родительским присмотром хоть мухоморы жуйте — за вас мама с папой отвечают.
Да, Тимур не разводил политесы насчет того, как детишки ему дороги, он говорил правду: Вы поручены нам, за вашу смерть воспитателю с вожатым сразу тюрьма. Поэтому хоть сдохните, а придите из леса живыми! Дети смеялись и верили Тимуру. Вера Ивановна тоже смеялась, давая понять, что вожатый шутит. А еще она смотрела и удивлялась, насколько сплоченный дружный получился отряд. Пожалуй, в этот раз он один из самых дружных за её практику, так удачно сошлись звёзды. А Тимуру очень повезло, обычно этот возраст доставляет больше проблем.
— Тимур, может, ты нам расскажешь, какие грибы съедобные. И вообще, что можно есть в лесу, если заблудишься. — Один спросил, остальные тут же набежали, наполнив поляну галдежом.
— Да, расскажи! Мы как разведчики должны ориентироваться в лесу! Пожалуйста-пожалуйста!
— Ладно, вопрос серьёзный, в самом деле недо учиться и этому. Поднимите руки, у кого родители таёжники, кого с детства постоянно брали в лес на несколько дней. — И тишина вперемешку с озадаченными поисками вокруг себя какого-то уникального мальчика-маугли.
— То есть никто из вас опыта выживания в лесу не имеет?
— Никто! Мы в Москве живём!
— А я не в Москве, но тоже в городе!