Тимур-Василий вообще с трудом представлял, как выглядит научный поиск способов применения новых веществ. В его голову однажды закралось подозрение, что в лабораториях тупо творят любую дичь, какая приходит в голову, а потом грамотно это оформляют как научный эксперимент. То нагреют, то потрут, то в стекло всыпят, то в суп. Иной раз что-то получается, но чаще умники строят правильное лицо и заявляют: «Отрицательный результат — тоже результат. Дайте еще денег».
А в той истории с редкозёмами всё закончилось буднично. Василий перелопатил кучу статей по скандию, зацепил до кучи неодим и галий с ванадием, а потом принес справку: нам ваш скандий даром не нужен, лучше мы на вас в арбитраж подадим. Ложечки нашлись, а осадочек остался, вот его-то и хватило, чтоб осчастливить электротехническую промышленность Страны Советов. Но она пока спит и про своё счастье не знает.
Удача — это полезно, как оказалось. Только ею эффектом можно объяснить и своё счастливое спасение от грабителей. Нет, всякому понятно, что противник ожидаемо сляжет, если по нему с двух рук засандалить гантелями, но пойди попади по движущемуся человеку без опыта или удачи! Так может, и в футболе фарт помогает?
Может, зря он вчера не пошёл в соседний двор с пацанами натягивать соседей? Глядишь, запинал бы пару мячей в ворота. Только зачем? Оно дело играть за институт или страну, там всякие плюшки дают. А дворовый футбол бесполезен, если только ты не живёшь в одном дворе с Абрамовичем и Роттенбергом. Да и тогда польза будет в одном случае — если они играют в футбол, а ты им голевые пасы кладёшь на ногу.
Спорт как способ обеспечить себе счастливую старость или хотя бы сытную взрослую жизнь не проканает в эти времена в Союзе. Еще момент: фарт обещали только до девятнадцати годочков. Что накопил до того момента, то и пожнешь. И то, если не отберут жадные окружающие.
С момента начала второй жизни целое лето практически прошло, а чего добился? Иёз удачных инвестиций только гитара и папина наука. Хотя… можно же просто сидеть на его шее и снимать сливки с его сливок. Вот дадут ему профессора, заживём!
Тимур сам не заметил, как заснул, ему снились успешные сны наследника знаменитого профессора Чиркова. По прошлой жизни он помнил, что у детей московской профессуры была другая, более качественная юность, чем у большинства сверстников. Они получали хорошее воспитание, образование и знакомства. У них даже СССР был другой, более качественный и дружелюбный. Тимур с Васей хотели себе такую юность.
На наступивших выходных состоялся плановый забег по маршруту ГУМ-ЦУМ-«Детский мир», в котором был сделан ряд попыток приобрести что-то достойное такого замечательного сына и просто статного молодца Тимура. Школьную форму купить родители даже не попытались, натолкнувшись на волну презрения с его стороны. Так или иначе, но совсем без одежды в школу идти нельзя даже в тёплую погоду. Кое-что пошива отечественной промышленности тоже смотрелось вполне ничего. Всякие рубашки, майки, носки-трусы. Наткнулись на скучные белые футболки, папа и сын решили забить их принтами совместно. У отца был опыт такого рукожопства с битловско-хипарской молодости, а Тимур имел понимание того, как должна выглядеть футболка реального пацана. Да и рисовать он немного умел.
Вот только вечернее происшествие расстроило все планы двух мужчин, разводящих анилиновые краски и делающих эскизы на ватмане. На как происшествие, скорее заболевание. Сильная боль, которую ощутил Тимур внизу живота, не давала ему никаких вариантов развития событий:
— Сынок, выпей анальгин, вот таблетка. Может пройдет. Вдруг ты съел что-нибудь не то.
— Да нет, мам, думаю, само не пройдет. Какие-то симптомы знакомые.
— И что же делать?
— Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонита! — Тимур процитировал еще не снятый фильм и сам засмеялся сквозь боль. — Вызывайте «Скорую», родители, на авось надеяться не буем.
Когда приехала «Скорая помощь», молодой врач подтвердил, что симптомы вполне похожи на воспаление аппендикса, и что мальчика они забирают себе. То есть, с собой. И нет, брать из еды ничего не надо, тем более бутерброды и беляши. И бритва тоже не понадобится, там брить пока нечего. А пижаму парню дадут.
Пользуясь несовершеннолетием детского организма любимого сыночка, мама поехала вместе с ним, и это не обсуждалось. На операцию, которую было решено провести прямо поздним вечером (острый живот!), она тоже хотела пойти, но женщину грубо оборвали, слегка накричали и послали в холл ждать, когда всё станет здорово.
Тимур не влезал в разговоры, сочтя, что ему хватит роли жертвы и носителя опухшего отростка. Лежал, подтягивал ноги, заученно говорил по пятому разу, где и как больно, пересаживался, снова ложился… Готов ли он сдавать свою кровь на анализ его тоже не спрашивали, просто велели работать кулаком и терпеть. Терпеть — это была его главная задача. Так что время думать было, время излить сарказм на Кайроса и спросить пустоту, как соотноситься его приступ аппендицита с удачей, везением и счастьем.