Отчаявшись, Эйвилин попыталась навести на Леклиса следящее заклинание. К немалому удивлению девушки, ей это удалось. Теперь найти Леклиса не составляло труда. О том, как она обойдёт охрану, среди которой должны быть маги, Эйвилин старалась не думать.
Механические гномьи часы пробили полночь. «Самое время!» — решила девушка и принялась готовиться к очередной авантюре. Избавившись от надоевшего до ужаса платья, она достала любимый охотничий костюм. Легко натянула штаны, обхватившие тело словно мягкая вторая кожа, сунула ноги в сапожки, завязала шнуровку кожаной куртки. Уложила волосы в тугой узел и, закрепив его несколькими серебряными шпильками, придирчиво осмотрела себя в зеркало. Уверенно улыбнувшись и подмигнув отражению, она пошла к дверям, на ходу продевая узкий ремень в петли пояса.
В коридоре было пусто. В распоряжение посольства предоставили целое Южное крыло королевского замка, словно эльфов была пара сотен, а не три десятка. Кипарисов и Тигров явно не хватало для обеспечения полноценной стражи. Впрочем, в замке и так хватало королевской стражи: дворец напоминал не резиденцию короля, а осаждённую крепость. Количества стражников на внешних стенах хватило бы на небольшую армию.
Из Южного крыла Эйвилин выбралась без особых сложностей. Стражники посольства охраняли только центральные выходы.
Как ни странно, ей удалось незамеченной добраться практически до самых дверей королевских апартаментов. Выученное не так давно заклинание невидимости сослужило хорошую службу. Но следящая нить уходила куда-то в сторону. Поплутав по замку ещё немного и миновав пару постов с нагло спящими стражниками, Эйвилин оказалась в незнакомой ей части дворца. За века королевский дворец не раз перестраивался, с каждым разом всё увеличиваясь в размерах. Эта часть казалась гораздо старше остальных. Тут было больше от крепости, чем от резиденции короля. Даже воздух был старым и затхлым, словно в древнем подземелье. Небольшой коридор, в котором оказалась Эйвилин, упирался в деревянную дверью. Нить ярким росчерком вела прямо к ней. За дверью оказалась полутёмная винтовая лестница. «Леклис где-то наверху», — догадалась девушка. Осторожно поднявшись, она замерла перед ещё одной дверью и прислушалась. Было тихо. Легонько толкнув дверь и убедившись, что она не заперта, Эйвилин открыла её, вошла в комнату и с интересом огляделась.
В небольшом камине, жадно поедая остатки дров, горел огонь. Комната была невелика по размерам, значительную её часть занимала большая кровать. Остальное пространство было отдано на откуп письменному столу из красного дерева и нескольким стеллажам с книгами. На письменном столе, да и во всей комнате, царил лёгкий бардак. Её хозяин, похоже, не слишком любил порядок.
Обнажённый по пояс, Леклис спал, заложив одну руку за голову, вторая расслаблено лежала вдоль тела, широкая грудь равномерно поднималась и опускалась в такт дыханию.
Во сне он напоминал смертельно опасного зверя, который спокойно дремлет, уложив голову на лапы. Но спокойствие зверя обманчиво. Одно неосторожное движение — и он проснётся, готовый к бою.
Леклис застонал и заметался. Похоже, ему снились плохие сны. На лбу выступила испарина. Тело то и дело сотрясала дрожь.
Эйвилин бесшумно пересекла комнату, остановилась перед ложем и вгляделась в лицо спящего Леклиса. Во сне оно преобразилось: разгладились поселившиеся в уголках глаз морщины. В нём мало осталось от властного, жёсткого короля, которым он виделся в тронном зале. Эйвилин поймала себя на мысли, что Леклис очень даже хорош собой.
«Любимый», — поразившись собственной мысли, Эйвилин отшатнулась от кровати. «Что за глупость?! Мы провели вместе чуть больше одного дня». И вдруг она с удивлением поняла: нет, не глупость, и честно призналась себе, что Леклис интересует её не только из-за снов. Он был самым желанным мужчиной из всех, кого она встречала.
Безумно желанным.
Может быть, потому что он сам безумен.
Она никогда не испытывала недостатка в поклонниках. Положение и красота делали её желанной для многих, но сама она не находила в своих многочисленных поклонниках никого, кто был ей сколь-либо интересен. За что снискала репутацию неприступной гордячки, впрочем, желающих завоевать её меньше не стало.
Эйвилин вглядывалась в любимое лицо, пытаясь запомнить каждую черточку и отыскать знакомые черты того Леклиса, который спас её из снежного завала. Воспоминания о тех двух днях вызвали непроизвольную улыбку на её лице.
Как же давно это было…
Она ласково провела ладонью по его лбу… её рука мгновенно оказалась в жестоком, болезненном захвате.
