Металлические шаги заставили его обернуться. В покои вошёл воин с мёртвым, холодным взглядом. Бездушные — возрождённая легенда древних войн. Идеальные солдаты, живущие — если такое сравнение уместно для полумёртвых — только боем. Во времена величия ордена Жизни их насчитывалось не более двух тысяч. В ТОЙ войне за каждого уничтоженного Бездушного эльфы платили двумя десятками жизней. Впрочем, они могли себе позволить и более дорогой размен.
Создание Бездушных — трудный процесс. Это не тупые зомби или плохо управляемые умертвия. Бездушные — это воины, готовые без страха, сомнений и колебаний исполнить любой приказ. Они не знают усталости, не чувствуют боли. Уже не живые, но ещё и не мёртвые. Не каждый маг Жизни способен на их сотворение.
— Совет собрался, господин, — равнодушно сообщил Бездушный.
— Время пришло, — прошептал Магистр, закрывая глаза. — Новый мир без бессмысленных войн и смертей, зависти и злобы. Новый светлый мир… который, как всегда, придётся строить на костях.
Будет ли когда-нибудь по-другому?
— Ты был прав, — недовольно призналась Весмина. — Нам не стоило брать с собой Эйвилин.
— Она увлеклась Леклисом?
— Да. Он напоминает мне тебя в юности.
— Эйвилин — будущая Императрица, — напомнил Артис.
— А ты никогда не рассматривал другой вариант?
— Какой?
— Следующим Императором мог бы стать ты.
— Меня лишили этого права.
— Империи нужен сильный правитель, иначе она обречена. Твой брат слаб, а его сын неспособен править.
— Поэтому Эйвилин должна как можно скорее выйти замуж за одного из Старших.
Что-то в голосе мужа заставило Весмину усомниться в искренности его слов:
— Не думаю, что ты желаешь для своей дочери такой судьбы.
— Разве не ты решила ускорить её магическое обучение, потому что ей суждено стать соправительницей Империи.
— Сядет она на трон или нет, магические знания пригодятся ей в любом случае. Но ответь самому себе, способна ли она править Империей? Империей, которая в любой момент может погрузиться в пучину войны и хаоса.
— Я присягал брату на верность.
— Твой долг — служить Империи и делать то, что лучше для неё. Всё было бы по-иному, будь ты сейчас на троне.
Повисло неловкое молчание. Весмину начало злить равнодушное спокойствие мужа. Неужели он не понимает, что Эйвилин не сможет быть императрицей?
— Всё уже приготовлено, — проговорил Артис лишённым эмоций голосом.
— Что? — Не поверила услышанному Весмина.
— Я начал готовиться сразу же после нашествия гоблинов на Горное королевство. Ты права. Мой брат не способен контролировать что-либо за стенами Иллириена. Заставить Анривиса отречься от престола не составит труда. Кипарисы и Тигры готовы поддержать меня в любой момент, они не слишком его любят. Большинство Старших Домов будет против, но на открытое противостояние они не решаться.
— А я думала, годы семейной жизни сделали тебя мягче, — поражённо покачала головой Весмина. — А ты всё такой же хладнокровный и безжалостный, если дело касается безопасности Империи. Твоим гербом должен быть не лебедь, а змея!
— Две переплетённые змеи, — грустно усмехнулся Артис, обнимая жену за талию и заставляя сесть к нему на колени. — Герб твоего дома идеально подходит нам обоим. Мы стоим друг друга, глава Хранителей.
— Ты и это знаешь? — вздрогнула Весмина.
— Верховный маг Империи — ставленник моего отца, — равнодушно пожал плечами Артис, крепче сжимая жену в объятиях. — Додумать остальное было не слишком сложно. Меня лишили трона, а тебя назначили на самую «почетную» для боевого мага должность.
— Тогда мы действительно стоим друг друга… Император.
Сегодня обычно полупустой общий зал был полон народу.
Мастер Гелион в очередной раз протёр длинную трактирную стойку. Его заведение, находящееся на центральной улице города, было далеко не самым дешёвым, но сегодня у него не будет отбоя от посетителей, жаждущих дармовой выпивки. Нет, он не жаловался — расходы покроет королевская казна, а пара скучающих вышибал у входа всегда сможет утихомирить разбуянившихся посетителей. Наоборот, он жалел, что подобный большой праздник происходит так редко. Счёт, который он завтра представит в городской совет, будет завышен раз в пять. Половину из этих денег он получит сам, вторую половину проглотит в виде «добровольного пожертвования» городской совет. Зато когда эта бумага, подписанная городской верхушкой, попадёт к королевскому казначею, он безропотно выплатит заявленную сумму.
Новый посетитель привлёк его внимание. В любой другой день его остановили бы ещё на пороге и вежливо, но настойчиво выпроводили за дверь. Потрепанный, не единожды штопанный плащ, грязная, давно не чищенная одежда, короткий меч в потёртых кожаных ножнах — вряд ли вошедший мог себе позволить опрокинуть кружечку-другую в его далеко не дешёвом заведении. Но сегодняшний день был особым, и трактирщик встретил посетителя обычной радушной улыбкой.
— Чего изволите? — спросил он, когда незнакомец подошёл к стойке. — Может быть, «Эльфийской слезы»? Пока оно ещё есть.
