Мечи столкнулись с протяжным звоном, и мы замерли лицом друг против друга. Безумный взгляд эльфа не предвещал ничего хорошего. Чёрное лезвие Химеры едва успело блокировать удар, остановив смерть в ладони от шеи. Илион не сдавался и, перехватив рукоять двумя руками, давил всем своим весом, пытаясь пробить блок. Откуда только взялись силы у этого тщедушного, как и всё его племя, эльфа? Химера постепенно сдавала позиции перед этим неукротимым натиском. Клинок эльфа замер в непозволительной близости от моей шеи. Глупо — после всех моих приключений — умирать вот так, от меча любовника Эйвилин. Где, проклятье Падшему, стража, когда она так нужна! И как он вообще сюда пробрался?
Иногда всё же ярость может помочь в битве. Перед моими глазами снова встало то поле, столько раз мучившее моё сознание в ночных кошмарах. Раздувая угли так и не потухшего пожара моей ненависти и боли.
С диким хриплым криком ярости отбрасываю эльфа назад. Выпад — отражение — взмах — ответный удар.
— Прекратите! — Голос Эйвилин не мог остановить нас.
В этот раз я убью этого эльфа. Нельзя все время щадить врагов. Однажды я дал ему шанс и более этой ошибки не допущу.
Решил умереть, но не отступить? Что же, я дам тебе эту возможность, мой враг.
— Опустите оружие!
Поняв, что её словесные попытки прервать нашу схватку бессильны, Эйвилин перешла к более активным действиям. Мощный порыв ветра подхватил Илиона и отбросил к дальней стене. Оглушенный эльф с тихим стоном сполз на пол. Сильнейший порыв встречного ветра, появившись из ниоткуда, попытался сбить меня с ног, но я, даже не замедляя шага, подхожу к поверженному противнику и заношу Химеру для последнего удара. Пора закончить наше затянувшееся противостояние.
— Не смей! — Эйвилин закрывает эльфа своим телом, её глаза кажутся огромными на маленьком личике. В этот момент я ещё страстней захотел убить этого эльфа.
— Твой любовник пытался меня убить! — из груди вместо голоса вырывается хрип.
Эльфийка вспыхнула, на мгновение мне показалось, что она сейчас отвесит мне звонкую пощечину:
— Он не любовник, он мой брат! Незаконнорожденный.
Её слова не сразу дошли до затуманенного гневом сознания.
Опускаю меч, предоставляя Эйвилин возможность заняться ранами потерявшего сознание эльфа.
Ярость и ненависть вновь затаились.
Незаконнорожденный… Бастардом назовут одни, ублюдком — другие. У эльфов это приговор. Брак без разрешения главы Дома… Артису ещё повезло, ссылка и лишение наследного права — не слишком суровое наказание для совершённого им, с точки зрения эльфов, проступка. Слово главы Дома — закон, а если глава Дома — сам светлый Император, то закон вдвойне. Несогласные пополняют ряды Atalante Ole'a — изгоев, не имеющих собственного Дома. Так же, как и клан у гномов, Дом — это основа эльфийского общества, даже живущие на эльфийских землях ремесленники и крестьяне из людей (а в прошлом и рабы) считались членами Дома, хоть и находились на самой нижней ступени его иерархии, сразу после лошадей и собак. А Atalante Ole'a — ничей, а значит, в соответствиии с эльфийскими законами он — ничто.
Леклис, помоги мне поднять его с пола… — попросила Эйвилин и, немного замявшись, добавила: — Пожалуйста!
— Теперь мне его ещё и таскать придётся, — проворчал я, убирая Химеру обратно в ножны.
Подавив в себе стойкое желание выбросить эльфа в окно, поднимаю его бессознательное тело и переношу на мягкую кушетку. Эйвилин, шепча какие-то лечащие заклинания, опускается перед ним на колени.
— Мой отец был тайно женат до встречи с моей матерью. — Её рука нежно гладит голову брата. Зря я всё-таки его не выкинул. — Мать Илиона умерла при родах. Правящий Дом никогда не признал бы рождённого в тайном браке. Именно поэтому отец женился на моей матери, несмотря на запрет Императора. Однажды допустив ошибку, он не хотел, чтобы меня ждала такая же участь, как и Илиона. Дедушка наказал отца, но не изгнал, и не признать меня не имел права. Отцу удалось устроить так, что Илиона считают членом одного из Младших Домов, подчинённых императорскому дому. Мы выросли вместе. Сначала все думали, что он мой слуга, затем — любовник. То, что он мой брат, не знает никто. Так и должно оставаться, — тихо добавила она.
Знать, что ты должен править всеми эльфийскими Домами по праву крови, и быть среди эльфов никем! Не слишком завидная судьба. Пожалуй, только тайна рождения и покровительство Артиса спасли его от смерти или изгнания.
Появился соблазн проверить, на какие жертвы готов пойти Артис, чтобы сохранить эту маленькую семейную тайну? Но чувство брезгливости скоро взяло верх. Политика — грязная штука, но всё же есть границы, которые переходить нельзя. Пусть кто-нибудь другой добивается преимуществ таким образом.
Илион тихо застонал, Эйвилин прошептала ему что-то успокаивающее на эльфийском и поцеловала в лоб. Будоража во мне доселе незнакомое чувство ревности. Не обманула ли она меня, назвав этого эльфа братом?
Проклятье Падшему! Когда я стал таким подозрительным?
Оставив эльфийскую парочку наедине, я раскрыл двери и вышел на небольшой балкон.
