— Меня час назад посетил наш общий знакомый — Мезамир. Скажу честно: гильдия не собиралась вмешиваться в ваши властные дрязги. Но у принца есть средства убеждения. — Ховальд смахнул со лба капли холодного пота. «Много ты знаешь, капитан! Что твоя домашняя крепость, если у меня три тайных хода в сердце городской стражи. А вот как этот вампир обнаружил тайное убежище гильдии и ее казну?» — Мы еще раз поможем законному властителю. И я решил лично передать эти новости своему другу, — подытожил Ховальд, подмигивая Глоку. — Полчаса возни в подземельях — и вот я тут.
— Это который тебе тут друг? — удивился Глок. — Ткни пальцем, и он мгновенно вылетит из стражи. Пошли, покажешь мне тот путь, которым ты сюда проник. Когда все закончится, я прикажу замуровать его.
— Ладно, — покладисто согласился глава воровской гильдии. «У меня все равно останется еще два».
— Сержант, приготовить стражу к бою! — приказал Глок. — Помощь близка. Если появятся еще парламентеры, угостите их стрелами.
Барабаны известили не только капитана и стражников. Наемники не стали ждать королевских войск — пространство перед казармой стражи быстро расчистилось. Весть о вступивших в город королевских войсках всколыхнула город. Площади, бульвары и улицы закипели народом. Те наемники, которым посчастливилось погибнуть в ночных схватках, могли быть довольны: они умерли быстро и без мучений. Суд толпы скор и жесток, от него не спасут острый меч и стальной доспех. Шансы уйти от растревоженной толпы были только у организованных отрядов, и они, петляя по узким улочкам, рвались к городским окраинам. Шпионы гильдии следили за каждым их шагом и наводили на них отряды королевской армии. Из города удалось вырваться лишь единицам. Порядок, закованный в латную перчатку, возвращался на улицы столицы.
Город горел, дома пылали, как бумажные.
— Найдите магов, не могли же они все погибнуть, — пусть усмирят пожары! — приказал Глок. — Улица кожевенников уже превратилась в пылающий факел. Уводите оттуда жителей! Что слышно из центра?
— Королевские войска вошли в замок. Наемники бегут из города, словно крысы с тонущего корабля.
— Капитан, смотрите! — Один из стражников указал на объятую пламенем улицу.
По ней, в окружении отряда орков, ехал рыцарь. Процессия остановилась перед застывшим капитаном. Рыцарь стянул с себя глухой шлем, украшенный золотым ободком короны. На мгновение Глоку показалось, что в его лицо смотрит само воплощение смерти: ужасный череп, обтянутый истлевшей кожей, с черными провалами вместо глаз.
— Мой принц, — преклонил колено капитан.
— Встань. — В глухом, хрипящем голосе было столько скрытой боли и ярости, что по спине Глока пробежались предательские мурашки. — Орки взяли замок, и ты нужен мне там. Сегодня, как-никак, моя коронация.
Жестокая усмешка на губах Леклиса напоминала оскал зверя.
Дорога от дверей до трона была оцеплена орками. У самого подножья трона стояла на коленях тучная сгорбленная фигура. Я не без удовольствия отметил синяки и кровавые подтеки на лице Гхана. Если бы не мой строгий приказ брать герцога живым, орки разорвали бы его на мелкие кусочки, мстя за смерть своего господина.
За рядами орков толпились представители высшего дворянства, сильно поредевшего за сегодняшнюю ночь. Из преданных мне баронов центральных провинций осталось лишь трое. Остальным повезло меньше, а ведь многие из них прибыли в столицу с семьями. Во что превратился внешний двор, не хотелось даже вспоминать. Глядя на трупы детей и женщин, я понял, почему в устах красного дракона слово «светлые» было ругательством. Мы не дети творца, мы — его ошибка.
Церемония коронации была сокращена до предела. В воистину гробовой тишине я прошествовал к трону и склонил колени перед новым Верховным и последним боевым магом королевства — магистром Мартином. Прежний Верховный маг — магистр Тиллит — тоже не пережил этой ночи. По правде говоря, я совсем забыл про старого мага. А ведь он долгое время был советником дяди. После моего возвращения я виделся с Тиллитом раза три, не больше. Он был сильно болен и не покидал своих покоев в одной из башен. Теперь на месте этой башни была груда обломков, ставших могилой старого магистра и его убийц.
Верховный маг возложил мне на голову корону. Из толпы придворных раздались жидкие крики: «Да здравствует король». Вскоре энтузиазм дворянства сошел на нет, и в зале вновь повисла тишина.
Я сел на трон и перевел свой взор на замершего у его подножия Гхана. Взгляд зацепился за вышитый на груди камзола герцога родовой герб.
— Волк, — усмехнулся я, — волк…
От моей улыбки Гхана пробила нервная дрожь.
— Положите его! — приказал я.
Четыре дюжих орка быстро растянули Гхана на мраморном полу.
— Ты! — требовательно указал я на одного из стражников-орков, опирающегося на здоровый двуручный топор. — Дай мне свое оружие!
Орк беспрекословно подчинился приказу. Встав с трона, я, приняв из его рук топор и, удобно устроив его на плече, направился к распластанному Гхану, с ужасом наблюдавшему за моими действиями.
— Заткните ему рот! — повелел я оркам.
