— Мне наплевать на империю и на эльфов… за исключением нескольких их лучших представителей. Но нужно быть слепым глупцом, чтобы не понимать, что сейчас следом за крушением империи придет хаос, по сравнению с которым даже Темные времена покажутся Золотым веком.
— Но кому-то, например, драконам, это может быть выгодно. — Мезамир был одним из немногих, кто знал о моей встрече с драконом. — Они легко смогут захватить весь материк.
— Вряд ли. — Мне вспомнилось страшное, но одновременно с этим прекрасное и завораживающее зрелище пикирующего с небес дракона. Чувство страха и абсолютной беспомощности перед ним. — Как это ни странно, я верю Красному Дракону. Если бы они захотели покорить Светлые земли, то сделали бы это. В этом мире нет силы, способной их остановить. Власть над нами их не интересует: ими движет что-то иное.
— Тогда люди! — не сдавался вампир. — Волнения в империи на руку их королевствам. Они могут стать по-настоящему независимы от эльфов.
— Люди… — Мои губы исказила презрительная усмешка. — Порой мне кажется, что люди впитали в себя худшие качества Светлых рас. Они — это гремучая смесь жестокости орков и жадности гномов с ханжеством и лицемерием эльфов. Сейчас, пока эльфы заняты, семь королевств не нашли ничего лучшего, как передраться друг с другом. И это не мелкие пограничные стычки — на юге идет настоящая война. Люди сильны и опасны, но, к счастью, сами не понимают своей силы. Когда у них появится лидер, способный пресечь их взаимные склоки и объединить, они переделают этот мир. Только, боюсь, в этом новом мире не будет места прочим Светлым расам.
Вампир недоверчиво хмыкнул в ответ.
— Ты мне не веришь? Мне тоже хочется надеяться, что я ошибаюсь, но, боюсь… — Громкий шум и радостные крики со стороны осадного вала привлекли мое внимание.
— Узнай, что там случилось, — кивнул я вампиру, поднимаясь и пристегивая к поясу ножны с Химерой.
Расталкивая охрану, ко мне подбежал запыхавшийся Рунк:
— Мой король! Ворота города! Они открыты! Сейчас сюда прибудет делегация из горожан оговорить условия сдачи.
Я долго молча смотрел в лицо мертвеца. В изрубленном мечами теле с трудом можно было узнать еще день назад всесильного правителя Инарда герцога Сигурта.
Сколько раз я представлял себе этот момент! Но радости почему-то не было. Там, где раньше были ненависть и злоба, теперь поселилось лишь глухое равнодушие…
— Уберите, — приказал я Рунку. — Пусть его где-нибудь похоронят.
Повинуясь приказу капитана, орки проворно убрали из-под копыт Ветра мертвое тело.
Я направил коня вперед по пустынным улицам теперь уже моего города. Жители не спешили поприветствовать своего короля и в страхе прятались по своим домам. Рядом с Ветром покорно семенили представители городской верхушки, ведомые городским главой. Именно они два часа тому назад пришли в лагерь с вестью о смерти герцога и своей сдаче.
— Рунк! — жестом подозвал я капитана своей стражи. — Выдели часть орков на патрулирование городских улиц. С мародерами, если таковые будут, они могут не церемониться и убивать их на месте.
— Будет исполнено, сир, — кивнул орк. — Что делать с наемниками?
— Я дал слово. Пусть убираются на все четыре стороны! Они столь любезно сделали всю грязную работу, убив герцога и его окружение. Выдели несколько воинских отрядов: пусть проводят их до границы. Больше никаких «вольных отрядов» на землях моего королевства.
Капитан орков ушел выполнять приказ.
— Можно, ваше величество? — спросил магистр Мартин, осторожно входя в кабинет, где я с Мезамиром уже битый час просматривал личные бумаги Сигурта.
— Вы, магистр, хотите поговорить насчет своего ученика? — спросил я. — Он наконец-то решил сдаться?
Верховный маг герцога оказался среди тех немногих счастливчиков из близкого окружения Сигурта, коим удалось пережить сегодняшнюю ночь. Не знаю, с чего герцог решил, что наемники защитят его лучше собственных солдат. Наемники любят прежде всего золото — впрочем, кто его не любит? — но мертвецам золото ни к чему. Командиры «вольных отрядов» быстро нашли общий язык с частью магов герцога. Они быстро расправились с ничего не подозревающим Сигуртом и его немногочисленными сторонниками. А Верховный маг в это время не нашел ничего лучшего, как вусмерть упиться вином. Если бы я это знал, то уже сегодня ночью провел бы штурм. Не опасаясь противодействия, маги смогли бы обрушить часть стен. Наемники самоубийцами не были и к магу не лезли. Новость о гибели своего господина стала для Эстельнаэра полной неожиданностью, но пойти и в одиночку бросить вызов королевской армии он не решился — видимо, маг тоже не был самоубийцей. Эстельнаэр заперся в своих покоях под защитой всех заклинаний, которые смог поставить.
— Все зависит от вашего решения. Я убедил его, что вы готовы даровать ему прощение и принять на службу.
