Потирая больной бок, Наполеон направился в рабочий кабинет. «Скорее в армию, только там можно все спасти, все исправить…»
Вечер того же дня в доме префекта парижской полиции.
– Люсьен, отстань, у меня ещё куча дел!
– Знаем ваши дела! Брось, Софи, ты все равно не успеешь примерить все свои побрякушки до прихода гостей. Надевай любые – тебе идёт все. Да, да, оставь вот это – будет очень хорошо…
– Много ты понимаешь!.. Разве эти серьги идут к голубому?
– И к зеленому, и к красному. Настоящие камни идут к чему угодно.
– Истинно мужская философия! И потом, они ненастоящие.
– Значит, я не узнал подарок нашего отца. О Софи, какую злую роль отводит тебе судьба – блистать в подделках!
– Не злословь, Люсьен. В том возрасте, когда отец дарил мне их, я не могла рассчитывать на большее. Теперь, слава Богу, он стал внимательнее к моим туалетам.
– Я не злословлю, сестренка. Я полон почтения к нашему родителю до такой степени, что лет через двадцать пять, когда у меня самого будут дети, даже охотно возьму на вооружение его золотое правило семейного благополучия: «Отец, который не будет скуп, будет нищ». Беда, однако, в том, что для детей одно равнозначно другому. Макиавелли был прав: француз больше скуп на свои деньги, чем на свою кровь.
– Может быть, отчасти это и так, но все равно не злословь.
– «Отчасти»!.. Ты не хуже моего знаешь, как часто наш отец бывает похож на Сганареля, который, когда бывал сыт, думал, что и вся его семья пообедала.
– Кто этот господин Сганарель?
– Прости, я забыл, что ты читаешь только романы госпожи Жанлис и госпожи Коттэн[37]. Кстати, напомни мне, которая из них возымела «Дерзкие желания»?
– Госпожа Жанлис. Так, значит, этот господин – какой-нибудь персонаж твоего несносного Вольтера?
– Почти угадала – Мольера.
– Мольера? Не помню… Нет, помню – это он у нас в таком синем переплете на верхней полке?
– Браво, завидная начитанность!
– Я никогда не беру оттуда книги… Но ради Бога, Люсьен, оставь в покое нашего отца и меня заодно. Как будто тебе не о чем больше поговорить. Скажи лучше, чего ты ждешь от жизни, ведь летом ты закончишь лицей и нужно будет что-то решать.
– Чего я хочу? Я хочу независимости. Ах, Софи, как я хочу независимости! В этом доме никто не хочет замечать, что я уже взрослый, что я умен, смел, что у меня есть характер. Чтобы зажить самостоятельно, мне не хватает лишь безделицы – денег. Знаешь, Софи, на свете есть такие счастливчики, которые при рождении получают наряду с естественными правами человека ещё и кругленькую сумму ренты. Таким образом, к прочим врождённым способностям благосклонная судьба сразу добавляет им ещё одну – покупательную. О, Руссо ошибался, отрицая врождённые способности! Нужно ли доказывать, насколько такая врождённая способность выделяет счастливого младенца из круга более отсталых сверстников!.. Но оставим в покое деньги, они приобрели для меня все свойства вещей метафизических, а я не люблю беседовать на туманные темы. Пока что я вижу, что отец распоряжается мной по своему усмотрению, и это бесит меня. Мне следовало родиться первым, Софи, – тогда мне было бы уже девятнадцать и я целых два года жил бы самостоятельно.
– Но чем бы ты занялся?
– Откуда я знаю?.. Писал бы стихи, путешествовал, стал бы адъютантом императора – какая разница! Я способен ко всему, кроме безвестности. Я добьюсь славы любой ценой, нужно только вырваться отсюда.
– Я тоже мечтаю об этом. Но мне труднее, чем тебе: выйти замуж не так просто, как достичь совершеннолетия.
– Как сказать! Ты не можешь выйти замуж последние три года, а я не могу достичь совершеннолетия уже целых семнадцать лет!.. К тому же ты все равно опередишь меня, Софи. Я почти уверен, что твой полковник Фавье сегодня попросит твоей руки.
– Ах! Глупости!.. А почему ты так думаешь?
– Ну, во-первых, сегодня он сопровождает императора в армию – а военные всегда признаются в любви перед отъездом в армию…
– Откуда ты знаешь?
– Читал военный устав… Не перебивай. Во-вторых, он ухаживает за тобой целых – сколько, два? – целых два месяца, и если он сегодня не сделает решительный шаг, то рискует уйти в отставку холостым.
– Ну вот ещё, он совсем не такой старый…
– Каким кажется? Ох, молчу, молчу, прекрати драться! Я ещё не сказал третью причину…
– Ну?!
– Если полковник забудет это сделать, то наш отец напомнит ему – он тоже знает, что вы целуетесь под лестницей, и не позволит после этого полковнику спокойно пасть на поле боя холостым.
– Я окружена шпионами!
– Для вашего же блага, мадемуазель, для вашего же блага. Злодею не удастся избежать венца. Так что подумай, в каких выражениях ты дашь своё согласие, или лучше прочти перед выходом соответствующую страничку у госпожи Жанлис.
– Ты разволновал меня, Люсьен… Так ты думаешь, что сегодня? Ах, пустое… Но знаешь, о чем я тебя хотела попросить?
– Сочинить вам мадригал? Или свадебную оду?
– Нет, ты должен купить мне карту Франции.
– Ого! Полковник ставит непременным условием знание географии?