Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал для молодежи
Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал для молодежи
Издается с 1926 года
Журнал издается под эгидой Международной ассоциации «Знание»
Я очень люблю ваш журнал и считаю его важным явлением современной культуры. Большинство его материалов — на самом высоком уровне и по интерес нести, и по качеству. Однако, хотя и редко, попадаются статьи, которые не то что вызывают возражения или сомнения (это как раз нормально), но производят впечатле ние недостаточ но глубоко обоснованных. Сейчас хочу сказать о статье В. И. Комарова «Существует ли мировой разум?» (№ 7 за 1996 год). В ией проявляется, как мне представляется, очень опасная тенденция: путать сферу науки и сферу веры, пытаться как бы научно обосновать то, что может являться только предметом веры.
Для ясности: Мировой Разум автора ничем существенным не отличается от Бога (разумеется, не христианского Бога, но тем не менее все его главные атрибуты божественны). Итак, на самом деле речь идет об обосновании бытия Божьего. Я не верую в Бога, но ясно понимаю, что мое неверие (равно как и вера верующих) не может быть ни доказано, ни опровергнуто логикой или экспериментом. Поэтому я с глубоким уважением отношусь к попыткам верующих как-то обосновать свою веру, лишь бы попытки эти делались с полной мерой серьезности.
В Н. Комаров свою аргументацию базирует на антропном принципе — том действительно удивительном обстоятельстве, что наш мир устроен таким образом, что в нем может существовать человек, причем очень малые изменения в свойствах нашего мира сделали бы существование человека невозможным. В последние годы антропный принцип обсуждают многие философы.
Дальше ход рассуждения В. Н. Комарова приблизительно таков. Если бы параметры Вселенной были немного иными, человек не мог бы появиться. Значит, этот мир создан «под человека», по плану, а автор плана и есть Мировой Разум. Увы, аргументация эта слаба. Во-первых, в «ином» мире не могла бы существовать та жизнь, которая есть в нашем. Но совсем не обязательно есть только одна возможность жизни и не может быть совершенно иной, ничем не похожей на нашу, но тем не менее жизни (и иного разума). Какой могла бы, например, быть жизнь в мире, где нет атомов, а есть одни электромагнитные поля? Я не могу себе этого вообразить. И есть искушение возвести это в философский принцип: того, что мы не можем себе представить, не может быть. Но это ложный принцип. Ни Ньютон, ни Максвелл — гении из гениев — не могли представить себе мира, где скорость света не зависит от скорости движения излучателя, а время и размеры зависят от скорости, где летящие частицы могут дифрагировать. Но именно в таком мире они жили.
Во-вторых. Представляется, что у антропного принципа есть очень естественное объяснение — адаптационное. Мы возникли именно в этом мире и поэтому от рождения приспособлены именно к нему. Именно он сформировал нас и наши взгляды на гармонию, красоту, целесообразность, «само- собой разумейность».
И третье. Объяснить удивительность нашего мира вмешательством Высшего Разума значит только отодвинуть трудность объяснения на одну ступень выше: легче ли объяснить удивительность появления этого Высшего Разума? Не проще ли оставить удивительность нашего появления без ответа? Хотя бы пока.
Есть еще одно искушение. Применить здесь бритву Оккама: «Не создавай лишних сущностей». Можешь объяснить что-то без Высшего Разума — обойдись без него. Но бритва Оккама — тоже не безукоризненный философский принцип. То, что нам кажется лишним, зачастую оказывается истинным. И затронутые автором вопросы, которые обсуждали и обсуждают лучшие умы человечества, начиная по крайней мере с Фомы Аквинского, продолжают сохранять актуальность. Но именно поэтому их надо обсуждать очень аккуратно, сопоставляя все возможные ответы. •
Александр Семенов
«Заметки обозревателя»? Порой мне хочется подправить эту нашу рубрику и написать «Горестные заметки». Безусловно, приметы нынешнего времени отнюдь не всегда печальны, и я искренне был бы рад, если бы читатели нашли аргументы не согласиться с моими опенками. Но прежде — послушайте.
