По прохождении Байкала экипажу предстояло изменить курс на 30 градусов вправо, чтобы выйти к железнодорожной магистрали Чита — Хабаровск, в район станции Рухлово. Но в данной ситуации возникла опасность случайного пересечения государственной границы. А ведь всего за полтора месяца до этого полета, с 27 июля по 11 августа того же 38-го года, имел место печально известный спровоцированный конфликт на озере Хасан. В свете этого тем более необходимо было учитывать, что справа по курсу следования корабля, вплоть до Амура южнее Хабаровска, являвшегося на этом участке пограничной рекой, как раз проходила граница с марионеточным государством Манчьжоу-Го. Мрачный образ его Квантунской армии, созданной японцами, в те времена у всех был на слуху. Очевидно, что если бы «Родина» пересекла границу, то это могло привести к самым тяжким последствиям — причем как для экипажа, так и для международного положения. Решили двигаться только строго на восток.
Сориентироваться удалось лишь... над Тугурским заливом Охотского моря! Здесь же Марина сумела в какой-то степени «оживить» радиостанцию и обменяться с землей обрывочными радиограммами. И тут происходит нечто совершенно непонятное. Самолет давно на Дальнем Востоке, «задание партии и правительства» выполнено. Раскова считает необходимым идти к ближайшему аэродрому — в Николаевск-на-Амуре, до которого час полета, настаивает на этом. Однако Гризодубова, ориентируясь на почти пятичасовой остаток топлива, решает взять курс на Комсомольск-на-Амуре, до которого более пятиста километров. Мотивирует это командир корабля тем, что в Комсомольске намного лучше полоса. Решение оказывается воистину роковым, так как примерно через два часа загорается сигнализация получасового остатка топлива.
Здесь у меня возникает явная ассоциация с ситуацией, произошедшей почти через четверть века после описываемых событий, 21 августа 1963 года. Думаю, не все знают об этом уникальном случае. У Ту-124 не выпускалась передняя стойка шасси, и он вырабатывал горючее над тогдашним Ленинградом, готовясь к посадке. При этом, ввиду неточности показаний датчика остатка топлива, самолет оказался с заглохшими двигателями над самым центром города! Тогда командиру корабля В. Мостовому просто чудом удалось приводниться на Неву! Это была единственная в истории мировой гражданской авиации успешная посадка тяжелого пассажирского лайнера на воду реки в центре крупного мегаполиса.
...Под самолетом дальневосточная тайга! Становится очевидным, что вынужденной посадки не избежать. Гризодубова, опасаясь капотирования (то есть переворачивания через носовую часть) самолета при посадке, приказывает штурману прыгать. Вспомним: ведь переместиться из своего отсека члены экипажа не могли! Раскова не хочет покидать самолет, объясняет в очередной записке Гризодубовой, что встанет у задней стенки и ничего с ней не случится, все обойдется. Но командир неумолима. Раскова не рискует взять с собой даже аварийный мешок с продуктами, так как он весьма тяжел, а у штурмана только боевой парашют, площадь которого значительно меньше тех, на которых ей всего дважды в жизни приходилось до этого прыгать. Марина опасается, что скорость падения в этом случае будет слишком велика, и в случае попадания в болото выбраться попросту не хватит сил. Она надевает этот самый парашют, кладет в карман две плитки шоколада, компас, складной нож и пистолет «Вальтер», открывает люк в полу и прыгает вниз.
Дальнейшие события — цепь удивительного везения и жестокого трагизма. Благодаря мастерству и, конечно же, удаче, Гризодубовой удается посадить тяжелый транспортный самолет на поверхность небольшой заболоченной поляны (такие болотистые пространства в тайге, поросшие кустарником, называются «марь») в совершенно безлюдной местности, где-то в междуречье Амура и таежной реки Амгуни. Посадка производилась с убранными шасси, на «брюхо». Самолет не получил практически никаких серьезных повреждений. Но проблема с радиостанцией категорически отрезала, казалось бы, спасшийся экипаж от мира людей.
Начались долгие и труднейшие поиски, в которых было задействовано невиданное по тем временам количество самолетов — около пятидесяти! Они прочесывали огромные пространства Дальнего Востока. Ведь предполагаемый район посадки насчитывал свыше полутора миллионов квадратных километров совершенно пустынных земель — от Читы и до самого Сахалина! Люди замерли в тревожном ожидании развязки...
