Эволюционная теория объясняет этот безусловный факт с помощью второго закона эволюции: не естественным, а половым отбором. В самом общем виде идея звучит так. Главное здесь — творческие способности людей, то есть способность к непредсказуемому поведению. Такая непредсказуемость была важнейшей для выживания вида чертой еще задолго до появления человека, поскольку только она позволяла уцелеть в игре «хищник-жертва». По-другому невозможно было остаться живым при встрече с хищником — или, если смотреть на проблему глазами хищника, добыть пищу, чтобы остаться в живых. Съесть или быть съеденным — такова альтернатива, порождающая естественный отбор, сохраняющий наиболее ловких, хитрых и приспособленных к жизни. Это и есть первый дарвиновский принцип — выживание сильнейших и, следовательно, их потомства, эти черты унаследовавшего.
Но в людском обществе ведущую роль начинает играть другой принцип. В известном смысле удивление, вызванное непредсказуемым поведением, приносит чувство удовольствия, радует, как всякий приятный сюрприз. Удивиться — значит проявить способность к различению ситуаций, к пониманию произошедшего и его неожиданности, непохожести на стандартные реакции в схожей ситуации. То есть — включить сознательное мышление, заставить работать клетки мозга. А использовать свои недавно развившиеся мозговые клетки было — да и сейчас порой бывает — весьма приятно. И чем изысканнее сюрприз, тем больше творческой энергии, то есть напряженной работы мозга, требуется и для того, чтобы придумать его, и для того, чтобы впоследствии его оценить.
Так, внимание женщин привлекали те мужчины, что способны были удивить их. Но и самим женщинам нужно было развить в себе умственные способности, чтобы суметь уловить изящество и суть сюрприза — то есть, повторюсь, непредсказуемого поведения. Естественно, мужчины уважали способность оценивать свои творческие способности — скучная, вялая, не умеющая восхититься авантюризмом и нестандартностью женщина не представляла собой желанную подругу жизни для воспроизводства потомства. Это называется «положительная обратная связь» — мы влияем на них в определенном направлении, а вследствие этого они оказывают на нас влияние в том же направлении. Такой процесс взаимного подталкивания и развития вел к увеличению головного мозга — устройства, одновременно порождающего и сюрпризы и способности к их пониманию и оценке. Доктор Маргарет Боден из Школы познавательных наук Сассекского университета нашла для него афористическую формулировку: «Увеличивающийся размер головного мозга и возрастающая сложность и гибкость поведения сформировали положительную обратную связь в механизме полового отбора; ко-эволюция мужчин и женщин последовательно наращивала величину коры головного мозга, пока анатомия родового канала не поставила преграду этому процессу».
Упрощая, можно сказать, что большим размером своего головного мозга и своей разумностью мы, гомо сапиенсы, обязаны вовсе не естественному отбору. В самом деле, так ли уж много мозговых клеток нужно для того, чтобы собрать ягоды или поймать буйвола? Наш большой мозг и выдающийся интеллект суть порождения отбора полового. Это означает, что не только толщина шеи или мускулатура ног, не одни лишь несколько лишних сантиметров роста и легкая пружинистая походка заставляют женщину влюбиться в мужчину на пару лет или на полчаса, но также его способность удивлять, другими словами, его умственная, а не физическая сила.
Музыка, танец, пение и многое другое из этой же области потому так ценятся нами, что дарят нам приятное удивление. Но они также одновременно служат еще и индикатором годности. Некто, кому дано в течение нескольких часов исполнять сложные танцевальные движения, не уставая и не сбиваясь с ритма, вне сомнения, обладает физической силой и умением управлять ею, а потому больше других годится быть отцом — или матерью — наших будущих детей. Тут уместно вспомнить павлина, достаточно сильного и терпеливого для того, чтобы отрастить и носить свой огромный хвост.
