– Эта старуха не захотела со мной разговаривать! Я тащился сюда из Питера, а она меня даже на порог не пустила! Я предлагал ей хорошие деньги, но она на них даже не взглянула, только усмехнулась и сказала, что мол скоро они мне самому понадобятся! Это как? Это нормально?
– Ну вот, она вам всё сказала! Что ещё вы от нее хотите? – спросил Василий Петрович.
– Нет, это не всё! У меня есть вопросы, и я хочу получить на них ответы! Или у неё нет ответа, и она просто «Шарлатанка», которая морочит людям голову? Скажите мне?
Этот вопрос был адресован уже мне. И я ответил, сдерживая ярость и пропуская слова сквозь зубы:
– Убирайся от сюда! Сейчас же! И не смотри, что я старый, – дрын в руках держу ещё крепко! Так пройдусь по твоей «больной» спине, ты не то что сидеть, – лежать не сможешь!
После этих слов Василий Петрович ещё крепче сжал моё запястье.
Я не знаю, что подействовало на ночного гостя, может мои слова, а может он уже выпустил всю злость. Но как только я замолчал, он развернулся и быстро пошел к своей машине. Через минуту большой автомобиль необычного красного цвета уже мчался по улице под возмущенный гомон разбегающихся в стороны гусей и кур.
Народ, «висевший» на заборе и с любопытством наблюдавший за происходящим, стал расходиться.
***
За обедом о произошедшем не вспоминали. У всех было приподнятое настроение. Наталья Сергеевна светилась от счастья, впервые за всё время она рассказывала смешные истории. Василий Петрович не отставал от нее. Он смеялся и тоже рассказывал истории из своей жизни. В общем, они старались отвлечь меня от моих грустных мыслей, и надо отдать им должное – у них получилось. По завершении обеда я уже не вспоминал о скандале, и ко мне вернулось хорошее настроение, какое и должно быть весной. Я уже снова слышал пение птиц и с удовольствием смотрел в окно на залитый солнечным светом двор, на который ещё час назад мне было стыдно выходить.
После обеда, постояльцы начали собираться.
– Оставайтесь, поедете завтра утром, – уговаривала их жена. – Зачем ехать на ночь глядя, я не понимаю?
Я понимал. И хорошо помнил слова Василия Петровича. Поэтому жену не поддержал, а молча наблюдал за тем, как они собираются.
После тщетных усилий остановить гостей, жена обратилась ко мне:
– Лёш, ты что молчишь? Скажи им пусть остаются.
Но вместо меня ответил Василий Петрович.
– Спасибо Вам за всё, но мы поедем. Завтра утром я буду уже дома. А Наталью Сергеевну я довезу до вокзала, она уедет на вечернем поезде.
Жена поняла, что отговаривать их бесполезно, только покачала головой, и со словами: «Как хотите», вышла из дома.
Через несколько минут сборы были закончены, и мы вышли в след за женой.
Машина Василия Петровича стояла на дворе, и пока они складывали вещи в багажник, я пошел открывать ворота.
Пришло время прощаться, и, пожимая руку Василия Петровича, я сказал:
– Приезжайте летом в отпуск. Порыбачим, сходим за грибами. Отдохнёте не хуже, чем за заграницей.
– Спасибо, Алексей Иванович! Приеду обязательно!
После этих слов Василий Петрович и Наталья Сергеевна сели в машину и выехали со двора. Мы смотрели им в след, пока машина не скрылась за поворотом.
Жена снова заплакала.
– Ну, что опять? – спросил я.
– Наталья Сергеевна сказала мне, что её муж скоро вернётся.
– Хорошо! Что же ты плачешь?
– От радости. Все эти трудные годы она хранила в сердце веру и надежду. Вот и награда…
***
Вечером, этого беспокойного дня, когда за окном уже стемнело и мы собирались ложиться спать, в дверь постучали. Я включил в сенях свет и открыл дверь.
– Соседи сказали, что у Вас можно остановиться на ночь…
– Можно, – ответил я, разглядывая гостей. Передо мной стояли мужчина и женщина лет тридцати. – Вас двое?
– Да. Я и жена.
– Заходите, сейчас соберём Вам что ни будь покушать.
За ужином гости стали делиться впечатлениями о поездке. Рассказывали, что впервые так далеко ехали на машине. Добирались почти сутки, в дороге останавливались один раз, чтобы отдохнуть.
– Мы хотели приехать до наступления темноты, – сказала женщина. – Но километров за двести пятьдесят от сюда произошла крупная авария, и мы простояли в пробке около часа.
– Да, это было что-то ужасное, – продолжил мужчина. – Машина была зажата между двумя другими, кузов всмятку, даже не понятно какая модель. Всё что мы смогли разглядеть, это цвет кузова – ярко-красный.
Мы с женой переглянулись.
А новая постоялица, положила ложку на стол и глядя на иконы в углу, перекрестилась со словами: «Господи, Спаси и Сохрани».
