— Что смотрите? По-вашему, я поступил бесчестно, сражаясь с противником слабее меня? Да, будь это сражение, оно бы было бесчестным, даже с учётом того, как глупо он поступил. Но то было не сражение, это была показательная экзекуция. Ему не следовало так говорить про мою невесту, и я хочу, чтобы вы все меня поняли. Я отношусь к своим людям, как к семье, но жду от них такого же отношения. И в семье люди не смеют друг друга оскорблять. Подобные люди, как он, не заслуживают права сидеть с нами за одним столом, и плевал я, какими качествами он обладает, ведь в нём нет главного — человечности. Поэтому я хочу, чтобы вы решили сейчас для себя, готовы ли вы к этой работе. Если нет, вы можете сказать об этом прямо, я никого не держу. Вам будет позволено уйти, и никто не станет вас осуждать. Если же вы решите остаться, я обещаю вам, что буду платить вам не только деньгами, но и своей добротой. Главное, чтобы вы оставались людьми, даже если ваша звериная натура лезет наружу. Все меня услышали?
Пятёрка бойцов хором кивнула.
— И каков ваш ответ?
Ребята переглянулись, кивнули и посмотрели на меня:
— Мы остаёмся!
— Вот и отлично, — я хлопнул в ладоши и посмотрел на Катю. — Дорогая. Знаю, он тебя оскорбил, но я думаю, что он усвоил урок. Сможешь вылечить его? Ты ведь владеешь лечебной магией, я прав?
— Владею, — она кивнула, подошла ко мне и игриво улыбнулась. — Знаешь, а ведь я совсем не обиделась на его слова. Ты мог обойтись с ним полегче.
— Это исключено, — я улыбнулся в ответ и поцеловал её в щёку. — Я ведь давал ему шанс извиниться. Он сам его потерял.
С трудом, но Катя вылечила Андрея, хоть и спустила с себя семь потов. Удивительная женщина. Он отнёсся к ней так пренебрежительно, а она всё равно не жалела сил, чтобы вылечить его. Не перестаю ей поражаться.
Поколотил я его конкретно, но это не из-за того, что я — какой-то там садист или ещё что. Всё-таки нужно было показать ребятам, что я не пальцем деланный и со мной шутки плохи. Конечно же, я не собираюсь срываться на них, если они не будут причинять вред моей семье, но всегда лучше, чтобы свои знали, почему главу Рода все враги боятся. Это профилактика. Бить своих, чтобы чужие боялись я не буду. Я буду бить чужих и предателей, чтобы свои даже не думали в сторону предательства, это по мне.
Как только с Модником было покончено, и Катя поступила весьма великодушно, вызвав ему такси и даже проводив до ворот, мы приступили к инструктажу. Точнее, Егерь приступил. Мне незачем было объяснять то, что лучше и куда доступней объяснит он сам. Да, я глава Рода, но не командир гвардии и уж точно никогда и нигде не служил. Все тонкости я оставляю на Егеря, а сам буду ставить задачи, которые уже Егерь должен будет разжёвывать остальным. Для этого он и командир.
После случившегося с Модником Егерь пытался передо мной извиниться, но я сразу пресёк его попытку загладить свою вину. Отчасти, он и в самом деле был виноват, ведь не до конца «прочитал» этого придурка, но сильно грузить его — преступление. Он сам себя накажет своими же мыслями. Но и делать так, чтобы он совсем себя загнал в яму, я не собираюсь. Взамен самобичеванию, приказал ему показать всё новобранцам.
Хотелось, конечно, ещё немного поболтать с ними лично, но были у меня и другие дела. Точнее, одно, очень важное, не терпящее отлагательств. Жуть как хотелось узнать, какого хрена Евграфов отправил меня на это гиблое дело. Не мог я обсудить это по телефону, и никакие контракты, висящие на моей голове, не могли меня остановить. И уж тем более мои невесты или Егерь с братвой, когда поняли, что я куда-то намылился.
В общем, уехал из особняка без проблем, но со мной пришлось поехать Васе и Покровскому. Во-первых, Катя с Марей не были согласны отпускать меня без них, а во-вторых, сам Покровский желал узнать от Евграфова, как всё так сложилось.
В этот раз я решил особо не гнать. Не хотелось привлекать лишнее внимание, что было очень сложно, с учётом того, на чём мы передвигались, но всё же. Но в некоторых моментах нога сама просилась надавить на газ, как заговорённая, и я с трудом убеждал её, что делать этого не стоит. Сердцем я хотел отложить момент встречи с полковником. Не верил я в то, что он мог меня предать.
За время того, как ехали в Центр, успел расспросить Васю о поместье. Как оказалось, Лощенко уже с ней связался и даже отправил ей подробный план работ. Стройка идёт полным ходом, работа прям кипит! По словам Васи, в скором времени и ей придётся принять в ней участие.
Покровский старался не слушать наш разговор, да, и мне кажется, он того не хотел. Весь был погружён в свои мысли. Ситуация с Евграфовым задела не только меня, и я это прекрасно осознавал. Как ни крути, они были знакомы, работали в одном Центре и были достаточно близки ещё до того, как мир свернул в эпопею с рифтами. Если вдруг окажется, что Евграфов нас предал, всё с ног на голову перевернётся. И кому тогда можно будет доверять?
