Ободренный, я решительно пересёк общие комнаты посольских покоев, по памяти добрался до «половинчатого» зала и обратился к юной салхини, что скромно стояла подле входа на женскую половину дворца:
– О Дитя Ветра, будь любезна передать Её Высочеству Эне, что возникло безотлагательное дело, требующее личного её участия.
– Всенепременно, о уважаемый Таор, – с поклоном промолвила оборотница и, не мешкая, исчезла за дверью.
«Охо-хо, – сетовал я, ошиваясь в одиночестве, – чего ж я сам сюда попёрся? Знал же, что на женскую половину мне хода нет – традиции такие у оборотней, понимаешь ли! Так чего мальчишку какого не послал, а? С принцем бы пока пообщался… Так нет же! Стой теперь, Сандр, тут, жди».
Ожидание моё, правда, не продлилось особо долго: меньше чем через пять минут служанка вернулась и с непременным поклоном сказала:
– О уважаемый Таор, Её Высочество Эна и мудрейшая Халиун-эрхэм-ээж сообщают, что навестят Вас буквально через треть часа.
– Благодарю тебя, о Дитя Ветра, – автоматически ответил я на языке Вольной степи, милостиво наклонив голову.
«А кто такая Халиун-эрхэм-прости-Тьма-ээж?! – думал я, возвращаясь. – Что за знатная дама взяла в оборот принцессу? Вариантов ровно два: или сестра Бургаса и Яст-Мелхия, или их мать. Третьего не дано – не мог больше никто так запросто к Эне вломиться, да ещё и потом вместе с ней передавать послания. А уж если она и впрямь “мудрейшая”, то наверняка нам поможет!»
Зайдя в первый общий зал гостевых комнат, я обнаружил брата и мастера Ётта, склонившихся над небольшим столиком. Подойдя поближе, увидел знакомый иглоподобный кристалл маяка для телепорта, коий два тёмных мастера заряжали, опустошая один из личных накопителей принца.
«Молоток брат! – обрадовался я. – Вот уж действительно отличное решение: мало ли куда нас занесёт и что там может произойти, а мы – хоба! – и с козырем в рукаве! Главное, чтоб судьба не решила сыграть с нами в кости вместо карт… – поумерил я свои восторги. – Ну да ладно, как там было? Поживём – увидим, доживём – узнаем, выживем – учтём».
«Выживем, коллега, – оптимистично откликнулся вдруг Таор с отчётливой интонацией предвкушения. – Обязательно выживем. Мне странно это констатировать, но у меня имеется ничем не подтверждённое ощущение, что всё закончится наилучшим образом!»
«О, коллега, так у Вас пробудилась интуиция?» – спросил я полудемона.
«Похоже на то…» – ответил он.
«Так верьте ей, – поддержал я полуэльфа. – Вы же не просто тёмный эльф, живущий логикой и расчётом, но и демон огня, чья суть совсем иная. Быть может, дар пророчеств дремлет в Вас?»
«Ох, вряд ли, – с лёгким сомнением протянул Таор. – Прозревать будущее – то женская стезя. Читал я о Салхи-Сонсоод, Ветер Слышащих, оборотницах, что оставляли предсказанья. Но редкий дар сей средь Хуух-Дууд Салхинов не встречается уже давно, с тех самых пор, как стали они вести оседлый образ жизни».
«Печально… – отозвался я. – Такая б дама нам сейчас не помешала…»
Проведя некоторое время в этом мысленном диалоге, я дождался, когда Энн на пару с Ёттом завершат магические манипуляции, и сообщил Его Высочеству о скором появлении Эны и некой «мудрейшей Халиун-эрхэм-ээж». На что тёмный принц мне сказал:
– О брат мой Таор, порой меня поражает твоя невнимательность! Мы же вместе изучали традиции и обычаи Хуух-Дууд Салхинов! И «эрхэм-ээж» является официальным титулом супруги Вождей, ставшей матерью.
– А, то есть можно просто напрямую перевести! – догадался я. – Благодарю тебя брат мой Энн! Что-то из-за внезапных событий у меня способность ясно мыслить сбоит.
Стоило мне договорить, как во входную дверь покоев стукнули, Его Высочество промолвил: «Да», створки распахнулись и в первый зал прошествовали – иначе и не скажешь – две монаршие особы. Её Высочество Эна в нежно-лавандовом дэгэле и буквально аметистовом кушаке смотрелась несколько непривычно и достаточно экзотично, тогда как статная дама в жемчужно-белом халате с изящнейшей золотой отделкой являла собой образец спокойной гармонии.
Стоило принцессе и супруге Вождей достичь середины зала, как все присутствующие поклонились – каждый по-своему: мастер Ётт склонился ниже всех, я – градусов на двадцать, а Энн и вовсе на десять, но умудрился проделать это с явственным уважением. Он же и заговорил первым, дипломатично использовав язык Вольной степи:
– Рад видеть Вас, о мудрейшая Халиун-эрхэм-ээж!
– Рада видеть тебя, мастер Энн, достойнейшей сын Владыки Подземья и Тени Великих гор, – глубоким и мягким голосом ответила царственная оборотница на тёмном наречии. – Рада видеть и вас, Дети Тьмы из Древнейшего Дома, – двумя лёгкими наклонениями венценосной головы поприветствовала меня и Ётта супруга Вождей.
– Сестра моя Эна, – взял слово тёмный принц, – прости, что оторвал тебя от беседы и выбора нарядов, но мне вот только что написал отец наш: богиня та пошла вразнос, и без сознанья Алуринель, и саркофаг трещит по швам. Итог – у нас осталось суток трое.
