– Справедливо. – коротко ответил он, отгоняя досаду. – Чем сегодня займешься?
– Все той же очень насыщенной программой, что и прежде: буду работать, есть и спать. – озвучила она свои планы. – И может вечерком прогуляюсь с Яной.
– А Яна – это…?
– Это моя подруга. Она была в отпуске все это время, у них с женихом было что-то вроде отвязного трипа по Приморскому побережью. Но сейчас она снова дома и о спокойных вечерах за сериальчиками я могу только мечтать…
Подобного рода непринужденные разговоры стали неотъемлемой частью каждого дня, как и смс-переписка, и репортажные фото с места событий. С кухни во время завтрака, фото заката с балкона, с вечерней прогулки по набережной с подругой. Лена просто фотографировала все, что видела перед собой, в ответ на его вопрос: «Чем занимаешься, Снежок?». И Артему так нравилась эта пассивная слежка за соседкой, что он стал задавать этот вопрос чуть ли не каждый час.
На фото все чаще мелькал Кирилл, который очевидно перепутал квартиру соседки с бесплатной столовой. Но Стрельцов быстро решил этот вопрос отправив беспардонному отпрыску дополнительные деньги на продукты и снабдил его подробным списком покупок. А очередное присланное ему фото, на котором был запечатлен забитый холодильник, свидетельствовало о том, что парень с заданием справился успешно.
Сын только хмыкал в ответ на излишнюю, по его мнению, щепетильность отца в отношении соседки и беззлобно подначивал. Лена ему нравилась. И это не могло не радовать, ведь раньше Кирилл не жаловал подружек отца.
Однако, Снежинка ведь и не была его подружкой.
Несмотря на все прелести проживающего без родителей подростка, было заметно, что Стрельцова-младшего успокаивала и внушала уверенность близость взрослого человека рядом. Лена не лезла в душу, не навязывала своего мнения, внимательно слушала и общалась с ним на равных. Поразительный контраст после общения с матерью.
Марину же совершенно не устраивала сложившаяся ситуация. О чем она настойчиво сообщала бывшему мужу по нескольку раз на дню. Но на этот раз Артём четко обозначил свою позицию встав на сторону ребенка.
Желание Кирилла уйти из класса с гуманитарным уклоном и отсеять половину курсов, что он посещал после школы в пользу музыки не было спонтанным. Он шел к этому не один год балансируя между желанием угодить матери и собственными мечтами. А когда наконец принял окончательное решение, то оно стало для Марины огромным ударом. Она-то уже спала и видела сына успешным юристом с блестящей карьерой где-нибудь в прокуратуре или судебной системе.
До начала учебного года оставалось всего несколько дней, а конфликт так и не думал исчезать, пока Марина наконец не согласилась на компромисс: не бросать гимназию, но отменить все внеурочные занятия, чтобы у Кирилла было достаточно времени для посещения музыкальной школы и репетитора по вокалу.
После этого соглашения сын согласился вернуться домой. Все же ему там удобнее и привычнее, чем в холостяцкой берлоге отца. И хотя Марина со стопроцентной вероятностью попробует склонить Кирилла на свою темную сторону, все равно он был доволен результатом. А намеченного пути парень не боялся, скорее предвкушал его.
Но не успел Артем порадоваться успешному решению внутрисемейной драмы, как у него на горизонте возникла еще одна проблема.
Новое фото от Снежинки, на котором в свете фонарей ее за плечи приобнимает до нельзя довольный Клёнов
«Неожиданно!!! Встретили Лешку на Юбилейном*» – гласило сообщение, от которого у Стрельцова едва не повалил пар из ноздрей.
Во-первых, глаз резануло по-свойски постое обращение «Лешка». Жгучее чувство снова грозилось заполнить его с головой. Сразу же возникло множество вопросов. Например, общаются ли они? Позвонил ли Кленов Снежинке, как и планировал? Неужели Лена переписывается и с ними тоже.
А во-вторых, никакого «неожиданно» здесь и в помине не было. Кленов определенно слышал конец его телефонного разговора с Леной, когда забегал проведать командира сегодня днем.
– Я бы не рекомендовал… – начал уже в который раз свои нравоучения лечащий врач Стрельцова.
– Слышал, понял, ответственность осознаю и беру на себя. Где подписать? – перебил он.
Врач нехотя подтолкнул листок с отказом от дальнейшей госпитализации с укором глядя на решительного пациента. Артем тут же размашисто поставил свою подпись.
– Благодарю, что подлатали меня. – решил он вежливо расстаться с медперсоналом на доброй ноте.
В коридоре его уже ожидал Филатов с вещами. Майор навещал его не так часто за все то время, что он провалялся в стационаре. Но услышав о его намерении покинуть больницу досрочно, тут же примчался к капитану.
Вообще-то Стрельцов ожидал, что его выпишут домой уже завтра. Но врач заартачился, ссылаясь на плохие анализы, бессознательный период после ранения и еще что-то, чего командир уже не стал слушать. Он упрямо потребовал отказа от госпитализации.
