Тут Саша Иванович малость отошел от истины. С Басаровым он говорил, это точно, но согласился тот не сразу и не охотно, а только после обычного крика: что в гробу он видал и тому подобное.
…«Верфь» была заложена в углу машинного двора, и механизаторы не упускали случая заглянуть сюда. Просто посмотреть, а больше подначивали Егора Харитоновича, сравнивая его творение то с утюгом, то с корытом. Первые дни Басаров на каждую реплику сыпал отборнейшей руганью, но потом сменил тактику. Уже не рычит, не кидается с молотком или какой железякой, а спокойно говорит нечто загадочное, набор разных технических и научных терминов, услышанных от Саши Ивановича.
Переведя чертежи Рязанцева в натуру, Егор Харитонович сварганил из листового железа пятиметровой длины корыто. Поразмыслив, он приладил к нему боковые поплавки, чтобы ладья более устойчиво держалась на воде. Получилось не так красиво, но зато прочно. Однако не успел Басаров полюбоваться на свое творение, как явился Саша Иванович.
— Это что т-такое? — спросил Рязанцев, обходя лодку. — Я же русским языком объяснял!
— Ну и что с того? — нахмурился Егор Харитонович. — Ты так думал, а Егор по-своему. Между протчим, ты не вопросы задавай, а скажи, где тебя черти носят? Тоже мне — начальник! Руководить вас тут много, а Егору одному вкалывать, да?
— Егор Харитонович, мы не на базаре, — напомнил Рязанцев. — Давай не будем торговаться.
— Ты на что такое намекаешь? — насторожился Егор Харитонович. — Нет, ты прямо отвечай, а очки потом прочистишь. Да в гробу я видал!
Что хорошо умеет Басаров, так это заводиться с одного оборота. Вот и сейчас перед Рязанцевым была продемонстрирована эта способность.
— В бога-крестителя! Сколь на Егоре верхом кататься? — фуражечка уже на земле валяется, грязный кулак замелькал перед носом Рязанцева. — Егор вам кто? Богов племянник?
Покричав, Басаров пнул железный бок лодки, плюнул и подался прочь, высоко и гордо задрав голову.
— Егор Харитонович! — испуганно и жалобно позвал Рязанцев. — Да постой же, давай спокойно поговорим, — но поскольку Басаров даже не обернулся, Саша Иванович добавил: — Баба ты, Егор Харитонович! Истеричная баба! Струсил? Иди, проваливай, без тебя обойдусь! Не умеешь, так не брался бы!
Басаров тут же остановился, повернулся и столь же стремительно пошел назад.
— Ты что сказал? — угрожающе спросил он струхнувшего Сашу Ивановича. — Ты меня как обозвал? Это Егор не умеет, да? Личность мою оскорбляешь, да?
Через несколько минут, угомонившись, они сидели возле лодки и курили как ни в чем не бывало.
— А ты ничего парень, — ударился в рассуждение Егор Харитонович. — На полном серьезе, между протчим… Вот появился ты в деревне, разок по улице прошелся, а я себе говорю: вот смотри, мировой парень прибыл! Да брось ты, чего надулся! Сварганю тебе пароход. Егор хоть и газанет когда на повороте…
— Хвастун ты, Егор Харитонович, — сказал ему Рязанцев. — И дурачишься без меры.
— Просто так жить — скукота одна, — признался Егор Харитонович. — Ладно, посидели, отдохнули… Так чем не глянутся тебе эти пузыри-поплавки?
— Вообще-то они не помешают, — согласился Рязанцев.
— Ну вот, — хмыкнул Егор Харитонович. — Крылья счас приваривать?
— Какие еще крылья? — не понял Рязанцев.
— Иначе она не полетит.
— Пока достаточно, чтобы плавала, — Саша Иванович развернул заляпанные мазутом чертежи. — Смотри сюда, Егор Харитонович, и разумей… В передней части лодки навешиваем косилку или так называемые тральные грабли для сгребания скошенной массы. Положение режущего аппарата при работе можно изменять с помощью лебедки. Понятно?
— Это мне было известно до того, как ты родился. Одно неясно: каким паром будем двигать этот комбайн?
— К этому я как раз и перехожу, — Саша Иванович старается не обращать внимания на колкости. — В задней части лодки, на корме то есть, на специальную раму ставим самоходное шасси. Полуось левого редуктора цепями соединяется с гребным колесом. Что это дает? При такой схеме, Егор Харитонович, можно использовать все передачи коробки скоростей трактора и, что очень важно, пользоваться задней скоростью. Управлять косилкой будет один человек, то есть ты, из кабины трактора.
— Почему, опять я? — тут же закричал Басаров. — На хрена мне это надо! Она потонет, а мне отвечать, да?
— Ни в коем случае не потонет! — Саша Иванович нервно поправляет очки. — Мой расчет показывает, что глубина погружения лодки составит не больше тридцати сантиметров. Практически мы получаем возможность косить у самого берега.
— Ну и косите на здоровье! — хмуро отозвался Егор Харитонович. — Взяли моду, как что — Егора за бока. Свет клином на Егоре не сошелся?
Рязанцев не отвечает, будто не слышит.
— Молчишь, да? Между протчим, такого вредного человека, как ты, днем с огнем не найти. Сопит в две дырочки, а свое гнет. У председателя выучился, да? Учись, учись, все одно ума не прибавится.
— Какой уж есть, — вздыхает Саша Иванович. — А вот крепления здесь явно слабоваты.
— Как раз! Не придумывай. Раз Егор делал, то порядок!