— Вон! — прошептал бледный, как мел Дагоберт. — Пошел вон! — а когда виночерпий кубарем выкатился из его покоев, мертвым взглядом посмотрел на жену. — Ты же сказала, что никто ничего не узнает!
— А никто ничего и не знает, — хладнокровно ответила Нантильда, хотя ни малейшего хладнокровия не ощущала. Напротив, ей было безумно страшно. Королев франков убивали и за куда меньшие прегрешения. — Никто ничего не докажет.
— Да никто ничего и не станет доказывать, дура! — заревел Дагоберт. — Одного подозрения достаточно! Ты втравила меня в это!
— Я? — подбоченилась Нантильда. — Ты же сам сказал, что если выделить удел третьему сыну, то нас даже воробей заклевать сможет. Бургундский ублюдок тут же пойдет войной. И все пойдут вместе с ним, даже твой младший брат! Ты сам сказал, что мы в западне! Герцог Само опутал нас целой сетью своей родни!
— Да, Само… — сморщился, словно от уксуса Дагоберт. — Везде торчат уши этой сволочи. Если мы раздробим свою страну на куски, нам конец. Это все древние обычаи, будь они прокляты…
— Вот видишь, — Нантильда оплела его шею руками и впилась взглядом в его зрачки. — Мы все сделали правильно, мой царственный супруг. Просто нужно еще кое-что исправить. И мы это исправим! Я клянусь тебе!
1 Копты — коренные египтяне. Слово происходит от арабского «кубт».
Июнь 635 года. Недалеко от города Сопара (в настоящее время — северный пригород г. Мумбаи, Индия).
Никакого большого острова они не нашли. Проклятая карта опять врала! Вместо него была целая россыпь из семи островов(1), как и уверял брата Надир. Это было очень странно, потому что в мудрости князя Самослава никто не сомневался. Тем не менее, Надир не унывал и напевал какую-то невероятно тягучую мелодию, от которой у его брата сводило скулы. Что-то там про резвого верблюда и его славного всадника, который пойдет в поход, зарежет и ограбит своих соседей, а потом с гордым видом бросит окровавленные обноски к ногам некой девицы, которая после такого подвига непременно воспылает к герою неземной любовью. Созерцание когда-то принадлежащих невинно убиенным людям предметов быта должно будет сподвигнуть ту девицу на ряд крайне необдуманных и порицаемых в патриархальном обществе поступков. По крайней мере, герой песни, истомленный буйством юной плоти, на это крепко надеялся. Судя по всему, эта песня была бесконечной, потому что Надир после получаса протяжного воя только-только закончил описывать невероятную стать своего вонючего и слюнявого друга, и перешел к восседанию на оного.
— Брат, прекрати! — не выдержал Стефан, за что удостоился благодарных взглядов гребцов. — Я уже мечтаю перерезать себе горло.
— А? — недоуменно посмотрел на него Надир. — Что не так? Хорошая же песня!
— Песня дрянь, — расстроил его брат. — Ты зачем нас в эту бухту притащил?
— Узнаешь! — усмехнулся Надир. — Тут со мной пять лоханок с парнями из Сокотры. Пусть работают, я не собираюсь кормить эту шваль за свой счет.
— Ты что, грабить кого-то собрался? — неприятно удивился Стефан. — Ты для этого своих негодяев с собой потащил? Мы же торговать идем. К чему нам неприятности?
— Они что, похожи на торговцев? — терпеливо, как ребенку, начал пояснять Надир. — Они пираты, брат, и ничего другого делать не умеют. Ты забыл, что я обещал халифу прекратить разбой в водах Йемена? Вот и скажи, зачем они мне на Сокотре? Но если тебе станет легче, то они всего лишь воздадут плохим людям по справедливости.
— Ну-ну, — покачал головой Стефан. — И для этого ты прячешь наши корабли в этой бухте?
— Для этого, — усмехнулся Надир. — Ты скоро все поймешь!
Небольшой отдых еще никому не мешал. Архипелаг был небольшим, но корабли вокруг него так и сновали. Город Сопара остался чуть севернее, и они ушли оттуда, пополнив запасы провизии и воды. А вот теперь самый большой из драккаров, на котором были убраны весла, курсировал туда-сюда, стараясь не удаляться от бухты дальше, чем на пару миль. Так прошло три дня.
— В барабан бьют! — крикнул наблюдатель, который не спускал глаз с корабля.- И они выбросили флаг «Прошу помощи»! К оружию!
— Больной на голову! — бурчал про себя Стефан, который в очередной раз в своей жизни натягивал кольчугу и готовил к бою арбалет. — Жадный дуралей!
Впрочем, команда, которая была укомплектована в плавание кожаными кирасами и шапками, его гнева не разделяла. Напротив, идея эмира была горячо одобрена всеми участниками экспедиции, благо он рисковал и своей шкурой тоже.
— На весла, бездельники! — заревел Болли. — Лучники — готовьсь! Бить по команде!
