— Оу… — чуть разочаровано протянул Дигриаз. Ну да, Зодчие это не Охотники. Не Истребители. Не Боевые Маги, и даже не европейские Паладины, коих вообще больше не осталось на планете. Зодчие это, проще говоря, необычные строители. Обслуживающий персонал для могущественных Конструктов. Жуткая скука для любителей помахать железом в боях с тварями Изнанки.
— Строить города это… Вондерфул! — попытался выйти из сложившейся ситуации американец. — Вы будьете учиться в Миньске?
— Нет. Я отправлен на фронтир, — информация совсем не секретная. Почему бы и не поделиться ею. — Из Минска поеду в Кобрин, а там с вокзала в местную комендатуру, где получаю транспорт, вводные и выдвигаюсь к границе.
— Оу, май френд! — оживился барон. — Вы будете стоять на страже границ! Передовой заслон! Это большой риск, ю ноу?
— Да, я ноу.
— Оу, простите ещё раз, май ф… друг. Привычка. Я всьё ещё учиться! — обезоруживающе улыбнулся Билл.
— У вас неплохо получается, — вежливо заметил я.
— Ви мне льстите.
Мы замолчали, исчерпав беседу. Я повернулся к окну, глядя на темнеющее небо. Солнце уже заходило. В Минске буду затемно, так что придётся переночевать где-то в городе, прежде чем двигаться дальше.
— Я никогда не видеть Европейскую Изньаньку, — вдруг сообщил барон.
— Изнанку, — не выдержал я такого произношения.
— Изнаньку?
— Изнанку!
— Изнанку? — он радостно закивал, увидев моё одобрение. — Правда ли, что здьесь она другая?
— Конечно, барон. Здесь же призвали богов Изнанки. Тут, скажу я вам, Изнанка всем Изнанкам Изнанка.
— Оу, зовьите меня Билли, прошу вас! — взмолился Дигриаз.
— Хорошо, Билли.
— Красивая ледженд, — мечтательно вздохнул американец, посмотрев в окно. — Я хотел бы написать книгу о том, как скверна забирала правитель еуропьейских государств! Как демоны нашёптывали им нужньые слова призыва. Как Изнанка, — он с ожиданием посмотрел на меня и удовлетворённо кивнул… — забирала города, меняя их жительей. О… Жаль, но никто не будьет это читать.
— Хм… — снова многозначительно ответил я. У меня и так сегодня получилось чрезмерно много ненужной болтовни.
— Мой друг! — старательно произнёс барон, — а не позвольте ли вы мне сопровождать вас в этом путьешествии? Кльянусь, барон Дигриаз прекрасно владеет не только пером, но и клинком! Я кльянусь вам, что вы не пожалеете.
Я задумчиво посмотрел на писателя-американца. Станет ли мне хуже от такого спутника?
— Зачем вам это, Билли?
— Вы вдохновили менья, мой фре… друг. Истинный творец отдаст всьё длья того чтобы испытать это! Я чувствую ваша цель и она вондерфул!
От чего-то в нагрудном кармане его красной рубахи ощутимо фонило Эхом. Я заметил это ещё во время первого разговора. Мне показалось, будто бы там лежит сложенная бумажка, которая мне бы пригодилась. Стихи? Рисунки? У парня был талант, это совершенно точно. Возможно, непризнанный.
Но мне и не нужны шедевры. Для моих задач мне просто нужно сильное Эхо. Так что творец, постоянно находящийся под рукой это — хорошо. Вот только можно ли верить американцу? Они к нам сейчас, скорее, вассалы, чем противники. Но так ведь было не всегда.
— Знаете, Билли, почему бы и нет? — улыбнулся я писателю, и тот радостно хлопнул в ладоши.
— Одну минуту, май френд. Оу, просьтите, мой друг! Миша, да? Я схожу за моими вещьями!
Когда он вернулся с большой дорожной сумкой, то я посмотрел на неё с большим интересом. Эхо от неё исходило ощутимое. Вот бы это были рукописи!
— Послушайте, Билли, а вы не могли бы дать мне почитать что-нибудь из вашего?
Такие вопросы творцам лучше не задавать. Потому что уже через миг Дигриаз рылся в своей сумке, доставая листы бумаги, а затем закопался в них, то выдёргивая один, то другой, в сомнениях глядя на меня, на свои сочинения, и снова перекладывая.
Наконец мне в руки попала стопка листиков, от которых исходило очень мощное Эхо.
— Воть. Может, вамь это будет по душе, — смущённо проговорил Билли Дигриаз, не сводя с меня взгляда. Так… Придётся читать.
Но только я расправил первый листок, чтобы погрузиться в сочинение американца, как поезд ощутимо тряхнуло, а затем он резко затормозил. Пришлось схватиться за поручень, чтобы не вылететь с места.
— Оу! — воскликнул американец. — Русские поезда такие резкие!
Лампы в вагоне замигали красным цветом тревоги.
— Это не русские поезда, Билли. Это твари Изнанки, — сказал я, распознав тревожное заклинание техномагии. Базовое, ещё на втором курсе изучаемое. Красные огни это предупреждение о консервации технических элементов из-за риска воздействия
Снаружи раздался низкий вой, пробивающийся даже сквозь звукоизоляцию вагона. Справа. Мы с бароном посмотрели в окно, и увидели, как через зелёное поле к нашему поезду бежит объятая алым туманом огромная шестиметровая фигура.
