Я же расположился в крошечной комнатушке бездушно возведённого барака. Понятия не имею, какую цель преследовал предыдущий зодчий. Это не здание, это ангар с несколькими отдельными клетями. Из плюсов только крыша над головой. Остальное попросту отвратительно сделано и не стоило потраченных ресурсов. Перед сном я повесил на входную дверь парочку оберегов, затем расставил защитные барьеры и около часа просидел в трансе, изучая состояние сил внутри себя. Ранка, полученная в момент спасения американского барона, уже затянулась, и в целом линии были крепки и готовы. Очень хотелось поиграться с Колодцем, для раскачки личного источника, но пока не время. Завтра. Всё завтра.
Успеется. Сначала я должен подчинить Конструкт. И пусть в большинстве случаев это происходит без особого труда, а всё-таки иногда, очень редко, но случается просто природная несовместимость. Надеюсь, не мой случай.
Утром позвонил Александр Сергеевич. Я как раз завтракал на полевой кухне, уминая из простой солдатской миски столь же простую солдатскую кашу с мясом. Вокруг стучали ложками воины Императора. Гарнизон старался вести себя максимально почтительно со странным дворянином, усевшимся за общий стол на улице, однако повар, совершенно точно, положил мне чуть больше, чем другим. Наверное, решил задобрить хозяина местных земель лишними сто граммами вязкой каши. Мило.
— Мишенька! Ты добрался? — словно из трубы поинтересовался проректор.
— Да, Александр Сергеевич, всё в порядке, спасибо! — ответил я, остановив трапезу. Поднялся и отошёл чуть в сторону.
— Уже вошёл в Конструкт? Тебя можно поздравить? — Павлов старательно прятал волнение, но от меня оно не укрылось.
— Ещё нет. Вот как раз собираюсь. Только вчера приехал, не с руки было сразу лезть, сами понимаете.
— Правильно. Всё правильно сделал. Хорошо добрался, надеюсь?
— Вашими молитвами, Александр Сергеевич. Спасибо вам за подсказку по машине в Кобрине. Удалось обойтись малой кровью.
— По какой машине? — не понял проректор. Довольно искренне не понял, надо сказать.
— Нас не могут сейчас прослушать, Александр Сергеевич. Вы же опытный техномант, давайте говорить открыто. Я про ваше предупреждение. И у меня есть к вам вопрос, насчёт…
— Миша, о чём ты⁈ — перебил меня проректор. — Какое предупреждение? Что происходит?
Хм… Вряд ли это ролевая игра. Одно дело в городе сохранять инкогнито. Там много глаз, много ушей. А прослушать телефон техноманта — задачка нереалистичная. И я тоже хорош: из-за этой «ваш П» отчего-то сразу подумал на Павлова. Кто же мне в таком случае написал?
— Должно быть, я перепутал, простите, Александр Сергеевич, — задумчиво проговорил я.
— Что-то случилось? — встревожился тот. — В Кобрине?
— Уже всё в порядке.
— Уверен?
— Конечно!
— Ты помнишь, что я говорил по первой работе с Конструктом? Главное — спокойствие. Следи за дыханием! Набери меня, Миша, когда закончишь. Как тебе место, кстати?
Я огляделся по сторонам.
— Неплохо, Александр Сергеевич. Есть с чем работать.
— Хорошо, хорошо. Ну, не буду тебя отвлекать, Миша. Не забудь позвонить, как всё пройдёт!
Он отключился, и я убрал телефон в карман. Вдалеке заскрипели ворота «Логова», и на улицу вывалился Билли Дигриаз в расстёгнутой белой рубахе и лёгких льняных штанах. Улыбающийся барон весело смотрел в новый день, высоко поднимая колени во время бега на месте. Потом помахал мне рукой и отправился на пробежку. Похвальная дисциплина и богатырское здоровье. Может, он действительно в душе русский.
Так, ладно, историю с загадочным «П» я раскручу чуть позже, когда будет на это время. Сейчас главное — сосредоточиться на Конструкте. Я поймал взгляд витязя. Снегов уже поел (и принимал пищу за общим столом со своими бойцами) и терпеливо ждал моего сигнала.
Я махнул рукой в сторону простенького здания, под крышей которого находился Конструкт. Витязь тут же поднялся с лавки. Он проводил меня до входа, отпер массивный амбарный замок, и с максимально невозмутимым видом открыл передо мной дверь.
Призрачный свет Конструкта ударил в глаза, но я сдержался и не прикрылся от него. Переливающийся голубым цветом куб висел в жерле невидимого простым глазом Колодца, непрестанно поворачиваясь вокруг оси, то в одну сторону, то в другую. По граням Конструкта бежали рунические всполохи, и мне показалось, будто бы я слышу пение сотни нежных детских голосов.
От сконцентрированной здесь силы по коже шли волны мурашек.
Мой Конструкт. Это будет мой Конструкт. Я шагнул в помещение и знаком попросил витязя закрыть дверь. Тот незамедлительно послушался.
Ну, приступим!
Когда я вошёл в голубое сияние, то звуки, запахи и цвета перемешались в какофонию чувств. Тело онемело. Хорошо, значит, связь сейчас установится. В голове загудел гигантский трансформатор, зацокало в ушах. Я стоял в самом эпицентре бьющего в купол здания Колодца, и у меня стучали зубы, да непроизвольно сжимались-разжимались кулаки.
А потом всё резко прекратилось.
— О нет… — печально вздохнули за моей спиной. — Они снова прислали ребёнка… Как можно повторять одну и ту же ошибку?
