— Я могу поднять по тревоге гарнизон, и дальше мы будем объясняться с полицией и представителями ассоциации Зодчества Российской Империи, потому что я усматриваю в вашей группе угрозу Конструкту. Если же вы хотите потребовать сатисфакции, то, пожалуйста, присылайте секунданта. Но завтра. Всего хорошего, Ростислав Юрьевич.
Я отключил трубку, вызвал экран карты, где Черномор заботливо расставил точки. Прошло несколько долгих минут, прежде чем стало ясно: восьмёрка отступила, и когда последний из ночных гостей покинул мои земли — я уснул.
Труп Царенко пришлось вывозить при свете белого дня. Для этого я лично дотащил тело до ближайшей дороги, а уже туда подогнал арендованную за рубль подводу из Комаровки. Забросав покойного валежником, я отвёз мертвеца в трансмутатор, где его и уничтожил. Всё, нет тела — нет дела, как говорят в полиции. Вернув телегу владельцу, я пешком добрёл до монастырского подворья. Суставы болели страшно. Последние сто метров я просто ковылял.
Заборчик возле часовенки уже восстановили. Да и в целом территорию привели в порядок. Три бойца из гарнизона несли службу, и теперь уже без скучающего вида и готовые к любому внезапному нападению. Витязь молодец, провёл достойное внушение своим людям.
Когда я прошёл за забор, то увидел одну из матушек, возящихся с разорённым цветником. Она заботливо рыхлила землю, подготавливая к посадке.
— Доброго дня, матушка, — сказал я ей. Та повернулась ко мне, чуть нахмурилась.
— И вам доброго дня, ваше благородие. Чем могу помочь.
— Очень неудачно упал, матушка. Колени болят ужасно.
— Вам сестру Ирину позвать? — очень странно спросила она.
— Если вам не трудно, то лучше другую сестру, — мягко улыбнулся я, и тем вызвал неожиданно тёплый взгляд. Ирине бы побыть одной сейчас. Скверна не умеет бесследно вмешиваться в душу. Чтобы вывести из себя эту гниль, нужно время и покой.
А раз Шепчущий вычленил в красавице слабое место в моём лице, то не нужно провоцировать её лишний раз.
— Подождите немного, пожалуйста. Сейчас-сейчас. А вы пока проходите, проходите. — Она распрямилась, утёрла пот с лица. — В шатёр проходите.
Внутри уличного лазарета на койке дремал уже знакомый мне Шустрый. Он так и не оправился после боя с артиллеристом. Я тихонько присел на свободную койку, стянул сапоги и закинул ноги на чистую простыню. Выдохнул сквозь зубы. Да, хорошо меня помолотил Призыватель. Ему, конечно, больше досталось, но зато у него сейчас, надо отметить, колени не болят!
Сестра Мария появилась в шатре уже через несколько минут, собранно выслушала мои жалобы, а затем начала лечениюе, старательно не глядя на меня. Облегчение в коленях наступило почти сразу, и я откинулся на спину, наслаждаясь покоем
Сама процедура заняла не больше получаса, но под конец девушка была сильно бледна, и на лбу её выступила испарина.
— Всё, — тихонько произнесла она. — Как же вы себя так не бережёте, ваше благородие? Упали? Удивительно, как дошли до нас. Живого места на связках да суставах не было.
— Дойти до вас и правда было непросто, но я справился. Спасибо, матушка Мария.
В шатре появилась уже знакомая мне женщина, без дара. Та, что и позвала сестру. Со значением посмотрела на товарку. Между ними произошло будто телепатическое общение, за которым я наблюдал с некоторым удивлением.
— Что-то случилось, матушки? — спросил я.
— Нет-нет, ваше благородие. Конечно, нет, — тут же заулыбалась та, что постарше. — Просьба у нас есть к вам, господин Зодчий. Важная просьба.
— Да-да, ваше благородие. Позвольте, я провожу вас! — проговорила Мария. — У нас с сёстрами есть небольшая трудность. Тут недалеко! Проще показать, чем рассказывать. Тропка у нас там есть.
Я спорить не стал. Обе монахини проводили меня мимо шатра в сторону леса, будто держа подальше от главного входа в подворье. Женщина постарше постоянно оглядывалась, а Мария уверенно вела вперёд. Однако я успел увидеть сестру Ирину, стоящую перед часовней и крестящуюся. Нас она не заметила.
Когда деревья скрыли подворье, то монахиня остановилась и ткнула в лес рукой.
— Можно нам здесь поставить скважину водяную, ваше благородие?
— Можно, — кивнул я. — Но не проще ли сделать это на территории подворья?
— Можно и там, — сразу согласилась матушка Мария, заулыбалась. — Да, вы совершенно правы.
— Тогда я пойду? — а матушки молодцы. Даже не обладая моими знаниями об Изнанке, подсознательно берегли свою подругу. Вывели меня, как соблазн, стороной от Ирины. Умницы.
— Конечно, ваше благородие. Конечно. Вот по этой тропке как раз выйдете на дорогу к Комаровке.
Они просто преградили мне путь к подворью.
— Всего хорошего, матушки, — поклонился я странным монахиням и пошёл по указанному направлению.
— Ваше благородие, ваше благородие, — окликнули меня сзади. Женщина постарше нагнала меня и протянула мне бумажку.
— Вы не утруждайтесь, ваше благородие. Не тратьте время ваше драгоценное сюда-то ходить. Если что-то беспокоит, позвоните по этому номеру. Сестра Мария придёт к вам лично. Куда скажете.
Я взял бумажку и коротко кивнул.
