— … клятвы не помогут, — сказал я, оглядывая место сражения. Четверо изменённых за один раз, при этом одарённый Мастер, находящийся здесь как раз для борьбы со Скверной. Впрочем, раз она смогла вползти в него, значит, грешки какие-то у павшего Зуброва имелись. Шепчущий Колдун не меняет людей просто так. Он долго кружит головы наведёнными мыслями, он выкручивает реальность выбранного человека, если тот поддаётся его словам. Если жертва преступает через себя, предаёт себя, делает то, что страстно желала, но тщательно скрывала от чужих глаз… Значит, она уже почти отдалась Скверне. Дело за малым, пробудить её. Что мой оппонент и сделал. Атака вышла серьёзная, ещё и со вселением во взятого одарённого охранника. Целей враг не достиг, а я теперь понимал, что у меня под боком находится Шепчущий Колдун, знающий меня. Сестра Ирина была не случайностью, на которую я надеялся, а первым штрихом будущих проблем этого мира. Ещё больших проблем. А ещё у меня появился новый враг. Враг, зашедший очень далеко и выдавший себя.
Большая ошибка с его стороны. Однако и расслабляться не стоит. Потому что неизвестно скольким людям и как долго он нашёптывает чёрные слова… И какие пределы его мощи? После такого бенефиса колдуну придётся восстанавливаться. Вопрос в том, сколько времени у него на это уйдёт? Я сталкивался с Шепчущими, которые могли поставить к себе на службу по десять человек в день. Однако это были исключительные случаи, сравнимые с появлением Демон-Принцев. Этот, вероятно, затаится на несколько недель.
Что ж… Мне хватит.
Я встрепенулся. Пауза затянулась. Мои люди, все верхом, молча ожидали команды. Веткин на мой запрос спорить не стал. Он вообще на всё соглашался, пока я объяснял ему наше совместное будущее. В его интересах было делать это искренне, если хочет продолжать работать.
Тела изменённых покрыли чёрным брезентом, напротив конюшни работники Веткина собирали большой костёр, стараясь держаться подальше от жутких трупов.
— Жалко мужиков, жалко. Но ничего, Имперская Комиссия уже выехала. Она уж точно со всем разберётся, ваше благородие! Не извольте беспокоиться, — сказал главный конюх, повторившись,
— Десять человек мертвы, Кузьма. Я буду беспокоиться, — покачал головой я.
— Конечно, конечно, — склонил голову Веткин. — Я ведь сам всех их знал. Страшная напасть, ваше благородие. Вы же сами видели, сирена на Скверну заработала, как только Толик этим гов… — он торопливо поправился, — … уродом стал. А Зубров так вы сами слышали, весь в скрижалях был, он ведь не сразу ж обратился. Орал, пока свитки не испарились. А ну как любой из нас сейчас в такую тварь обратится?
Он поёжился оглядываясь. Да, теперь Кузьма был совсем не дерзким ухарем. Теперь передо мной был перепуганный человечек из внезапно ставшей уязвимой цитадели. Впрочем, чего там говорить, случившееся заставило всех понервничать. Даже Снегова. Потому что в этом мире ещё не видели ничего подобного такого.
Что дальше ждать? Инфернальных Чёрных Десятников? Я вспомнил, как сражался против них в своей прошлой жизни. Крепкие твари, живущие только ради убийства и воспевающие его. Хотелось бы оттянуть встречу с ними по максимуму.
— Будь чист помыслами и ничего с тобой не случится, — сказал я. — Ты знаком с Зодчим, который работает в Приборово?
— С кем? — переспросил Кузьма, а затем его лицо прояснилось. — Конечно, конечно! Игнатьевский холуй! Блиновский! Очень мутный тип. Не то, что вы, ваше благородие. На всех смотрит как на гов… эм… как на дер… м-да… плохо очень смотрит, ваше благородие.
— Понял. Жаль. Ладно, Кузьма. Дальше, как договаривались. Включаешь полную автономию здесь, а людей ко мне отправляй. По жилью что-нибудь сообразим, — я посмотрел в сторону конюшни. Перепуганные работники смотрели друг на друга с подозрением, и этот страх будет преследовать их всю жизнь. — Конструкт вас защитит. Скверна очень слаба на его территории.
— Неужто можно сберечься от этой напасти? — скривился Веткин.
— Можно. Влияние Конструкта на Скверну — это основа магической физики, Кузьма, — успокоил я его.
— Верьте ему, мужики, — проговорил Вепрь. Он сидел в седле, бледный, но улыбающийся. — Господин Баженов знает, что делает. Вы же видели, не простой он человек.
Охотник наотрез отказался от сопровождения. Мол, царапина не стоит такой возни, которую я хотел развить вокруг его личности. Пришлось смириться. Я ему не нянька.
— За пару недель, надеюсь, отстрою вам конюшни, и сможете перевести лошадей, — напомнил я о нашей договорённости.
— Такое хозяйство бросать, ваше благородие, — посмурнел Веткин. — Столько сил и денег вложено.
— Хозяйство твоё никуда не денется. Но пока зона Конструкта сюда не дотягивается — оставаться здесь опасно, — заметил я.
— Конечно, ваше благородие. Я поговорю с мужиками. Хотя, конечно, сейчас бы и сам оказался бы где-нибудь подальше. В славной Монголии, например, — признался Кузьма.
— Ты такой не один. Но если всю жизнь бегать, то просто умрёшь уставшим.
Он понимающе вздохнул, а я обратил свой взгляд на стоящего рядом с Кузьмой человека:
