— Господин Боярский, я бы хотел предложить вам работу управляющим на этих землях. Простите, что делаю это вот так, в поле, но некогда проводить ритуальные пляски и ухаживания. Мне нужен человек, знающий эти земли и способный сказать нет тем, кто идёт против закона. Вы, как мне кажется, прекрасно с этим справились, работая на Фурсова. Что скажете?
Боярский поправил покосившиеся очки, глядя на меня снизу вверх. Лошадь подо мной переступила с ноги на ногу и всхрапнула.
— Это честь для меня, господин Баженов.
Я наклонился, протягивая визитку, и мой новый управляющий взял её с небольшим учтивым поклоном.
Вепрь был бледен, но бодрился. Он даже пытался воспротивиться, когда мы приблизились к подворью Святой Варвары, но держался недолго. В дороге его знатно растрясло, и лидер вольных охотников заметно ослаб. Повязка налилась красным.
На территорию матушек я не пошёл, памятуя их просьбу. Сестра Ирина, которой нашёптывал тёмные мысли Колдун, находилась в группе риска. Нечасто, конечно, монашки проявляют ко мне такие интересы, однако необычность происходящего и, чего уж скрывать, некоторая пикантность ситуации не должны помочь ублюдку из Изнанки обратить одарённую на свою сторону.
— Вы ведь знаете, что происходит, ваше благородие, — сказал Снегов, когда мы отправились к себе. Витязь покачивался в седле массивного жеребца-тяжеловоза, косматая чёрная грива спадала на глаза животному, что совершенно не мешало тому степенно вышагивать по дороге.
— Знаю, — не стал отпираться я.
— Позвольте полюбопытствовать — откуда?
— Простите, я не могу вам этого сказать, — максимально загадочно сказал я.
— Подписка о неразглашении? — понимающе кивнул витязь.
— Что вы имеете в виду, ваша доблесть?
— То, что вы либо большой талант, либо оказались здесь не просто так, ваше благородие, — не дрогнул Витязь.
— Мы все здесь не просто так…
— Вы слишком много знаете и умеете, для своих юных лет, — витязь смотрел прямо и честно. — Такому в Академии Зодчих не учат. Зато учат в других местах.
— Хм…
— Понимаю. Простите, ваше благородие, — поклонился Снегов, по-своему восприняв моё хмыканье. — Глупо было бы настаивать на своём. Однако позвольте поделиться, что я впервые слышу о таких преображениях. Можно было бы предположить, что они принадлежали к секте, состоящей из Призывателей, но у троих обратившихся не было зарегистрировано наличие дара. Я проверил.
— Если мы ничего не предпримем, то услышите ещё не раз, ваша доблесть, — я увидел, как по дороге из Орхово пылит вездеход охотников. Машина мчалась на непривычной скорости, приближаясь. Мои телохранители пришпорили лошадей и выдвинулись вперёд. Перстни на руках засверкали пробуждающейся магией.
— Перестаньте. Это Тень, — произнёс я охранникам. Однако оба меня будто не услышали, внимательно наблюдая за машиной. Вездеход же чуть притормозил рядом с нами, чтобы не напугать лошадей, а дальше снова дал по газам. За рулём, ожидаемо, сидела дочка Вепря с необыкновенно мрачным лицом. В нашу сторону она даже не глянула. У подворья машина с юзом повернула к вотчине монахинь и скрылась с глаз.
— Я думал она непрошибаемая, — сказал Турбин. — А она вон как к батьке летит. Он ведь в ногу ранен, а не в голову.
— Сколько женщину из себя ни выгоняй, а натуру не исправишь, — заметил Капелюш.
— Это ты так говоришь, потому что к тебе так никто не спешил, наверное? — поинтересовался я.
Мастер воды открыл было рот, чтобы ответить, а затем опустил глаза. Дальше ехали молча, хотя Снегов то и дело поворачивался ко мне с задумчивым видом. И только когда мы поднимались на томашовский холм, витязь, наконец, созрел.
— Ваше благородие, вы сказали, что мы можем что-то предпринять с этими обращёнными. Что именно? — осторожно поинтересовался он. — Или этим займутся специальные секретные службы, и я зря тревожусь?
Любопытную реальность себе придумал Станислав Сергеевич, но она мне подходила.
— Никто этим не займётся, ваша доблесть, — развеял я его надежды. — Кроме нас.
— Жаль, ваше благородие. Жаль. Но если мы можем сделать что-то, то что именно?
— Прежде всего, мы должны усилить меры безопасности. В идеале эвакуировать жителей всех окрестных деревень, не имеющих покрытия Конструктом. Вот только за такое переселение нас скорее в веках проклянут, чем благодарностями одарят. После чего нам нужно найти тварь, которая обратила несчастных и уничтожить. А ещё лучше найти её прямо сейчас.
— Вы думаете, это сделало какое-то порождение Изнанки? — удивился витязь.
— Они многообразны, ваша доблесть. И да, именно так я и думаю. А ещё я знаю, где его искать, — я обернулся на барьер между моими землями и порабощённой Европой. — Но это будет не просто. Надо сообразить, как всё провернуть.
Витязь последовал моему примеру, правда, смотрел чуть дольше, а потом неожиданно сказал:
— Вы ведь знаете, что всегда можете рассчитывать на мой топор, ваше благородие?
— Теперь знаю. Я ценю это, — кивнул я витязю. — Он, поверьте мне, ваша доблесть, нам всем скоро пригодится.
