— У вас изо рта пахнет, кстати. Вам бы к доктору, — поморщился я от смрада. Кащей, сволочь продажная… Вот почему людей Вепря рядом нет! Тогда приступаем к плану Б. Ауру манка, который подбросил сюда охотник по прозвищу Шустрый, я почувствовал сразу, как пришёл на лесозаготовку. Парень по моей просьбе почти сутки тащил сюда тварь из Изнанки и, как сам признался, умаялся. Ему пришлось поработать, определяя зону действия манка, чтобы и монстр за ним шёл, и чтобы ослаб в нужном месте, а не встречал нас среди брёвен. Теперь захваченное ловушкой чудовище подыхало где-то в лесу неподалёку, оказавшись за пределами зоны действия манка. А значит пришло время просыпаться. В следующий момент замигали прожекторы, и рёв генератора стал надсадным, а затем резко стих. Я высосал всю мощь из техники и одной волной уничтожил всё огнестрельное оружие вокруг. После чего остатки влил в манок. Такого выброса хватит, чтобы увеличить радиус действия и пробудить тварь.
— Работаем! — рявкнул я, ударив графа кулаком в горло. Его сиятельство захрипел, падая. Я же, усилив линзы и набросив такие же на Снегова, разглядел на земле Володина. Подскочил к нему, подхватил воющего седовласого и бросился в сторону, вытягивая соседа из зоны боевых действий. Снегов, не теряя ни секунды, рванул вперёд, и его топор почти сразу чавкнул о чью-то плоть. Отовсюду защёлкал бесполезный огнестрел, послышались недоумённые крики. На Капелюша и Турбина вылетело два одарённых. Умельцы, невысокого ранга, и, скорее всего, из людей Володина. Первого насадил на ледяной шип водник, а второй получил удар воздушным кулаком в лицо, пошатнулся, а в следующий миг Турбин грациозно отсёк ему голову. Мощи у моих бойцов сейчас было хоть отбавляй.
Бо́льшая часть противников ослепла от перехода из света во тьму, поэтому ворвавшийся в их ряды Снегов превратился в настоящего мясника. Его зачарованный несколькими кристаллами топор с гудением рассекал тела, сносил головы, проламывал спешно возведённые магические барьеры, а накаченный усилителями боец не замедлялся, а двигался только быстрее. За несколько секунд он прикончил пятерых, прежде чем встретил первое сопротивление.
Вытащив Василия Петровича подальше от поднявшейся суеты, я вырубил его ударом по затылку, чтобы седовласый не орал, положил под ёлку и вернулся к своим. Как раз вовремя — мои телохранители сцепились с земельником, ловко пробившемся через щиты. Зазвенела сталь, и Турбин попятился под напором одарённого слуги Игнатьева. Умелец! Противник двигался быстро, перемежая удары то одной школы, то другой. Капелюш держал щиты, сливая атаку огневика, и пятился, косясь на товарища.
Я зашёл с бока, отсёк земельнику руку и когда тот заорал, глядя на хлещущую из обрубка кровь, то снёс ему и голову. Кивнул Турбину. Капелюш же сумел вставить между атаками огневика длинную ледяную иглу, и его противник упал на колени и рухнул лицом вниз.
Несмотря на это, я ощущал ауры ещё пары десятков одарённых. И ни одного охотника. Чёрт.
— Надо уходить, — сказал я. Пусть с ними разбирается призванная тварь. Игнатьев подбросил мне этот манок? Значит должен всецело насладиться его дарами.
— Снегов, отход! — взревел я, перекрывая шум боя.
Мечущийся во тьме витязь разил без промаха, обладая преимуществом берсерка, оказавшегося против толпы врагов. Большая их часть оказалась обычными вояками, и поэтому он раскидывал их как котят. Пару раз вокруг его фигуры расплывались магические атаки, уходящие на обереги. Одна из таких спалила случайно попавшегося под неё бойца Володина. С диким криком, почти сразу прервавшимся, обратившийся в головешку человек упал под ноги витязю. Снегов определённо двинулся к нам, вот только эффект неожиданности закончился. Один из умельцев выстоял под нажимом витязя несколько секунд, в основном за счёт застрявшего в его теле топора, чем выиграл драгоценное время. Витязь замедлился, получил ещё одной атакой огня в бок, с рёвом отмахнулся от другого бойца. Со звоном ему по каске прилетел крупный камень, запущенный аспектом земли. Снегов пошатнулся.
— Прикройте его! — заорал я.
Капелюш и Турбин ударили вместе, по площади, ветром и ледяным дождём. Последние обереги Снегова сгорали под магическими ударами товарищей, но при этом ещё троих одарённых мои бойцы смогли обезвредить. Витязь споткнулся об одного из упавших противников, упал на колено. Отмахнулся от вылетевшего из темноты врага. Чудовищное оружие витязя прошло в сантиметре от последнего. И тут за спиной Снегова выросла фигура с молотом в руках. С низким гудением страшное оружие обрушилось на голову воина.
Командир гарнизона свалился набок и замер.
— Догнать Зодчего! Догнать! — завизжал откуда-то Игнатьев. Жив. Отлично.
Ему в ответ откуда-то с запада донёсся угрожающий рёв, отвлекая на себя внимание.
— Его доблесть… — выдохнул Капелюш. У него из носа текла кровь. — Я почти пустой. Всё потратил.
