В сумеречном лесу нас было только четверо. Мои верные телохранители, да витязь, которому пришлось рассказать о планах. Я слушал лес, сидя боком на квадроцикле. Скоро станет совсем темно, а, значит, нам пора выдвигаться. Рация на поясе молчала, получается, моя основная группа ещё не готова.
Старая лесозаготовка была от нас в пятнадцати минутах ходьбы по лесу. Не самое лучшее место для встречи двух благородных людей, но идеальное для кровавой бойни, которую хотелось бы скрыть от чужих глаз.
— Вы ещё не передумали, ваша доблесть? — спросил я у молчаливого витязя.
— Пусть это и не входит в мои должностные обязанности, но если есть шанс прищучить этого сукиного сына, простите, ваше благородие, то я обязан это сделать! — смиренно прогудел Снегов. — И при всём при этом не могу не отметить ваш авантюрный дух. Вы не умрёте своей смертью.
— Поживём — увидим, — улыбнулся я. И тут рация ожила:
— Волк в логове!
— Принял, — ответил я Вепрю. Посмотрел на спутников:
— Выдвигаемся.
Отряд Вольных был моей ударной силой в будущем противостоянии. Вепрь и двадцать его одарённых расположились в болоте, в километре от лесозаготовки. В царстве комаров и лягушек ниже шанс натолкнуться на чей-нибудь любопытствующий взор.
Как только они получат наш сигнал, то Кащей организует портал и выбросит лесной спецназ к месту встречи, к северу от него. Этим утром я вместе с хрономантом Вепря обсудил план в деталях, наблюдая за Ткачом Реальности. Тот был угрюм, хмур и непрестанно морщился. Затея ему не очень нравилась, это точно, однако отказаться он не мог.
— За точность не ручаюсь. Может быть, погрешность, — буркнул Кащей в конце. Не очень уверенно. Однако Вепрь, стоявший рядом, горячо сказал:
— Не волнуйтесь, ваше благородие. Кащей, как обычно, себя недооценивает.
— Очень много энергии потребует расстояние. Нормальную привязку без маяка не сделать, а маяка нет! Будет нестабильно.
— За энергию не волнуйся, старик, всё сделаем! Все усилители, что на складе нашей общины есть — всё возьмём! — лидер охотников пребывал во взволнованном состоянии. У него тоже были свои претензии к Игнатьеву. Да, впрочем, у кого их здесь, на фронтире, не нашлось бы? Просто раньше их старались не выказывать, так как управу на влиятельного графа сыскать не могли.
Ситуация изменилась.
С помощью линз из воздуха я повысил чувствительность к свету, безошибочно направляясь к нашей цели. Справа пыхнул перстень Турбина, и тот активировал свои. Витязю и Капелюшу пришлось топать за нами, стараясь уберечь глаза от ночных веток. Телохранителей тоже увешали усилителями да оберегами с головы до пят. У меня самого защитных амулетов было выше десяти, если не считать двух мешочков с чистейшей землёй для аспекта. Это уже из гарнизонных запасов.
Мы вчетвером должны были выстоять, пока не явятся охотники. Даже если Володин изначально соврал, и его люди встретят нас шквальным огнём — какое-то время мы всё равно протянем. Ну и, если что, у меня был план Б.
Лесозаготовку мы увидели и услышали издалека. Сначала раздался гул генератора, а потом среди тьмы проступило несколько фонарей, расставленных на заброшенной площадке для лесовозов. В центре освещённого пятна в длинном кожаном плаще стоял низенький седовласый мужчина. Рядом с ним заложил пальцы за ремень уже знакомый мне Стриж. Третьей встречающей была женщина очень строгого вида и с лицом натуральной стервы. За спиной воительницы виднелась дуга спортивного арбалета. В лесу скрывалось четыре одарённых: двое к югу от площадки, и мимо них мы прошли, сделав вид, что не заметили, и двое к северу. Плюс я насчитал почти десяток обычных стрелков, скрывающихся среди брёвен.
Когда мы перешагнули круг света — Борис Стриж наклонился к седовласому и что-то шепнул ему. Володин, а это совершенно точно был он, натянуто улыбнулся.
— Господин Баженов! — проговорил аристократ дребезжащим голосом. — Рад, что вы пошли ко мне навстречу. Постараюсь не осрамиться. Приношу тысячи извинений за такую обстановку…
Он сокрушённо развёл руками:
— Иначе было никак. Я Василий Петрович Володин. Очень рад возможности вас лицезреть.
Мы пожали друг другу руки, глядя глаза в глаза.
— А это моя дочка, Алевтина Васильевна! — суетливо представил стерву седовласый. Тонкие губы некрасивой девушки напряглись, изображая улыбку, но глаза остались ледяными.
— Очень приятно познакомиться. Ослеплён, — я ограничился поклоном и даже не соврал. Прожектора действительно светили ярко.
У Бориса в кармане что-то пикнуло, и Стриж вытащил телефон. Однако я и без того знал, что за сообщение пришло помощнику Володина. Так же как и переписку Алевтины да самого Василия Петровича. Дочка даже не удосужилась её прятать. Всё прямым текстом! И то, что я в ней увидел, мне не понравилось.
Я обернулся к витязю. Командир гарнизона остановился на границе света и тьмы, держа в опущенных руках гигантский топор. Капелюша и Турбина не видно. Хорошо.
— Несказанно рад видеть вас, Василий Петрович, — отчётливо произнёс я, глядя в смотровую щель Снегова. — Не-ска-зан-но!
