— Кажется, у нас тут было какое-то представление, — сказал я вслух. Повернулся к витязю.
— А вы, кажется, хотели поговорить? Может, пора?
— Я получил распоряжение вывести людей через две недели, ваше благородие, — произнёс Снегов, провожая взглядом автомобиль графа. — Срок нашей командировки подходит к концу. Видимо, там принято решение, что вы способны сами позаботиться об этой земле.
— Хм…
— Постарайтесь за эти две недели не умереть, хорошо? — попросил витязь. — Впрочем, ваше отношение к моим просьбам мне известно. И всё же.
— Кстати, насчёт этого, — заметил я. — Есть у меня тут одна задумка…
Снегов тяжело вздохнул.
— Это невозможно, — сказал витязь. — И я категорически против вашего плана. По крайней мере, пока отвечаю за этот регион.
Другой реакции я от Снегова и не ждал.
— Ваша доблесть, простите, но, полагаю, господин Зодчий нашим мнением не интересуется, — с хитрой улыбкой прогудел Вепрь. Мы снова находились в моей комнате переговоров, но сейчас нас здесь было лишь трое. Поэтому лысый охотник был совершенно расслаблен. Решались вопросы ему близкие.
— Чем дольше мы будем медлить, тем сильнее станет тварь, — произнёс я. — Её могущество растёт. Она сумела дотянуться до северного края моих земель, и обратила людей за сутки.
Благодаря энергетическому фокусу зловещих надписей на сводах, конечно. Сила Скверны в про́клятых катакомбах стала той самой линзой, собирающей волю Шепчущего Колдуна.
— Вероятность того, что он ждёт вас у Влодавского Колодца, прямо скажу, небольшая. Плюс Бессмертный Страж… — цокнул языком Вепрь, и тут же поднял руки, защищаясь, — ни в коей мере не пытаюсь отговорить вас, ваше благородие.
— Бессмертный — это моя проблема. Мне нужна ваша помощь, чтобы до него дойти.
— Ваше благородие, — сухо проговорил Снегов. — Вы ещё слишком юны, чтобы понимать всю опасность затеи. И, главное, её бессмысленность. Я даже не слышал про то, что кому-либо удалось навредить Бессмертным.
— Сама их суть сокрыта в имени, господин Зодчий. Его доблесть совершенно правы. Однако я готов рискнуть. Я вам верю. Не знаю почему, но верю.
— Вера вам пригодится, когда вы будете его хоронить, — надул губы Снегов.
— Типун вам на язык, ваша доблесть! — сплюнул лидер охотников и трижды постучал себя по голове. Взгляд стал неодобрительным.
— Вы идёте без разведки, с поддержкой в лице всего лишь двадцати конных, через про́клятый город, сражаться с Бессмертным стражем Колодца, — недовольно проговорил витязь. — Вот что говорит мне разум. Здесь нет места суеверию, господин Вепрь. Это реальность.
Снегов посмотрел на меня:
— Допустим, вы дойдёте. Предположим, вам удастся убить того, кого убить невозможно. Хотя само такое предположение уже из разряда книжек для развлечения. Что будет дальше, ваше благородие?
— Я закончил постройку моей новой разработки, ваша доблесть. На самой границе. Так мы пробьём коридор до осквернённого Колодца и расширим земли Российской Империи, — хитрить смысла нет. Правда — лучшее оружие.
— Вы понимаете, как это звучит, ваше благородие? — продолжил стоять на своём витязь.
— Ваша доблесть, чем мы рискуем, если попробуем? — пришёл ко мне на помощь Вепрь. Он поднялся из-за стола с улыбкой. — Мужики из Орхово в своих вылазках доходили до окраин города. Я сам, не единожды, отправлялся на охоту в те края. До Влодавы мы дойдём без труда. Вокруг города объездная идёт, если не хочется напрямую через него пробиваться. Легко можем обогнуть, благо лошадки у господина Зодчего славные. Мечта одна, честное слово, а не дорога.
— Вы так говорите, словно нас ожидает лёгкая прогулка. А на деле, господин Вепрь, мы рискуем жизнью юноши, который ещё не дорос до тех лет, когда в голове пробуждается инстинкт самосохранения.
— Ваша доблесть, осторожнее, — попросил я. — Это звучит почти как оскорбление. Повторное.
— Простите, ваше благородие, но это предложение сбивает меня с толка. Вы будто бы сошли с ума. Причём ваше безумие, господин Зодчий, оказалось заразным. Господин Вепрь, вы ведь прекрасно знаете, что Изнанка ошибок не прощает!
— Знаю, ваша доблесть. Однако его благородие не единожды доказал свою исключительность, — пожал плечами охотник. — Я ему верю. У меня хорошее предчувствие.
— Предчувствие? — переспросил витязь. — Это ваш основной аргумент, я правильно понимаю?
— Да, — бесхитростно ответил Вепрь. — В Изнанке оно спасает жизни.
Снегов даже растерялся.
— Вы сошли с ума, — наконец констатировал он. — Когда вы собираетесь отправляться?
— Послезавтра, — сказал я.
— Послезавтра… — повторил витязь задумчиво. — Послезавтра… Сколько времени это займёт?
— Господин Вепрь? — повернулся я к охотнику.
— Очень много зависит от насыщенности в том регионе, — ответил тот. — Если сразу решаем обходить город с севера или юга — то, наверное, за полдня справимся. В одну сторону, конечно.
Снегов хмыкнул. И я вдруг увидел, что в глазах витязя появился необычный огонёк. Под маской сурового командира на мгновение проявился жаждущий приключений авантюрист. Однако искра тут же растворилась. Странно, что я вообще её увидел.
