— Когда я смотрю на эти кувшинки, Михаил Иванович, то не просто вижу цветы. Я вижу спокойствие, гармонию, умиротворение. Природа здесь это источник. Божественный источник бесконечного вдохновения.
Она вздохнула полной грудью. Я с интересом разглядывал экспонат.
— Прислушайтесь, Михаил Иванович, — попросила вдруг Марина, доверительно приблизившись. — Вам слышен лёгкий плеск волн и жужжание уставших за день пчёл?
Уровень Эха у работы был нулевой. От неё вообще ничего не исходило. У некоторых фоторепродукций таланта больше.
— Жемчужина нашей коллекции, — со значением добавила Марина. — Но есть одно небольшое «но». Она не продаётся. И именно здесь свершается кульминация человеческого творчества, когда ценность перестаёт определяться звоном монет. Гениальность не имеет цены!
— Понимаю. Сразу видно, что картина просто бесценна, — не стал я сбивать страстный настрой девушки. Ну и не соврал. Потому что полотно на самом деле ничего не стоило. Глаза Марины одобрительно сверкнули при моих словах. Ох, как же я люблю одержимых чем-то людей. Они источают волшебный свет, честное слово, и это только добавляет им красоты. Однако я тут ради дела, а не развлечений:
— А чьи работы вон там?
Я указал на соседнюю галерею, излучение Эха оттуда шло такое, что у меня голова кружилась.
Девушка посмотрела на меня поверх очков, затем нахмурилась, обернувшись. Наконец, лицо её прояснилось:
— Ах да! Николай Школьный! Очень редкая манера работы с красками, сообщу я вам, Михаил Иванович. Честно говоря, не думала, что вас это может заинтересовать. Вы просили показать вам лучшие работы…
— Прошу вас, Марина. Я хочу увидеть всё.
Она пошла вперёд, демонстративно виляя бёдрами и цокая каблуками по плитам пола. Остановилась у узкой галереи и сделала приглашающий жест. В отвороте, шириной в метра полтора, оказался ряд батальных полотен. С картин смотрели усталые лица воинов различных эпох. Древние витязи и бравые гусары, современные тактические специалисты с небритыми лицами и тщательно выскобленные солдаты в бушлатах позапрошлого столетия.
Позади военных всегда находилось место штандартам Империи, и узнавались те или иные исторические сражения. От французской кампании, до камбоджийского десанта.
— Специфическая манера, — тихо сообщила мне на ухо Марина, обдав запахом духов. — Школьный затрагивает темы не самые популярные, однако если вы обратите на линии и композицию, то…
— Сколько? — перебил её я.
— Небольшие по пятнадцать рублей, батальные полотна с Вашингтоном и обороной Владивостока по тридцать, — моментально сориентировалась девушка, правда, с небольшим разочарованием. — С правами всё оговорено, не волнуйтесь. Можно использовать и в коммерческих целях.
— Беру.
— Какую именно? — оживилась Марина.
Я окинул взглядом галерею с нарисованными воинами. Ни одной пустышки.
— Все. И мне нужна будет доставка. Вот адрес.
Я протянул ей визитку. Экскурсовод медленно взяла её и подняла на меня удивлённый взгляд.
— Все? — выдохнула девушка восхищённо. — Это потребует времени. Михаил Иванович, вы удивительной щедрости человек. Господин Школьный не самый кассовый художник наших краёв, но уверяю, ваш вклад в его творчество может оказаться настолько существенным, что, быть может, именно этот шаг направит художника к его Опус Магнум.
На лице Марины появилась счастливая улыбка.
— Счастливый художник, счастливая эпоха, Михаил Иванович. Может быть, возьмёте ещё что-нибудь?
— Может быть.
Она мечтательно улыбнулась и облизнулась, показав белые зубки:
— Если вы любитель военной тематики, то у нас есть ещё один художник, работающий в этом жанре. Антон Ванюков, позвольте, я провожу вас.
— Давайте все посмотрим.
Марина поплыла вперёд, лукаво улыбнувшись и промурлыкала:
— Приятно видеть такой интерес к культуре нашего края, Михаил Иванович.
— Люблю всё красивое, — пожал плечами я. — И я сам своего рода связан с искусством.
— О, вы художник? — заинтересовалась девушка. — Или поэт?
— Скульптор, — коротко пояснил я.
— Ого! Я бы с удовольствием познакомилась бы с вашими работами! Может быть, мы бы даже взяли ваши творения в нашу коллекцию.
— Спасибо, но я делаю их не для продажи.
Она понимающе покивала:
— Конечно, конечно. Мало кто творит для продажи, на заре своей карьеры. Особенно, когда ещё нет покупателей. Но потом чаще всего деньги забирают своё.
Девушка сокрушённо вздохнула.
Выставка работ художников Малориты и окрестностей занимала целое крыло здания, разбитого на несколько коридоров и парочку приличных залов. Мы обошли их все, и я отобрал работы наиболее талантливых мастеров из тех, конечно, что продавались. Так как местечко далёкое от культурных центров, то и аукционов нет. На осмотр всей экспозиции ушло пара часов. И под конец экскурсии у меня в кармане были контакты всех художников, чей талант я отметил. Марина, на прощание, дала свою визитку и томно уведомила, что я могу обращаться к ней в любое время дня и ночи.
Я не отказался. Возможно, в будущем, мне понадобятся её услуги. Горящие страстью люди часто увлекают других. А люди это очень ценный ресурс.
