От одной из троек отделился Олег Кадывкин, в боевом облачении. Он жестом отмахнулся от сопровождения, а затем обернулся на вновь прибывшие машины Отдела.
— Что вы здесь устроили, Олег Степанович? — уставился я на командира силовиков. — Тринадцатому Отделу Скверны мало?
Он снял шлем, внимательно глядя мне в глаза. На высоком лбу проступили глубокие горизонтальные морщины.
— Мы делаем свою работу, Михаил Иванович, — тихо произнёс он. — Наши датчики засекли энергетическую аномалию. Группа исследователей выехала на осмотр, где столкнулась с патрулём охотников. Доступ к объекту нам запретили, что является грубейшим нарушением инструкций Отдела. Случилась небольшая склока. У нас один легкораненый боец и это может оказаться проблемой.
— Отведите людей, — сказал я. — Мне не нужна кровавая бойня.
— Со всем уважением, не могу, — тяжело вздохнул Кадывкин. — У меня приказ.
Я кивнул, стиснув челюсти:
— Хорошо. Леонид Михайлович уже здесь?
— Полагаю, что да.
Силуэт графа был чётко виден на фоне бьющих в лицо фар вездехода. Двигался Орлов без лишней медлительности, но и без спешки, помогая себе тростью.
— Какая изумительная у нас выходит ситуация, Михаил Иванович, — произнёс он, когда приблизился. Сделал знак, и Кадывкин тут же отошёл. Я покосился на Снегова, и витязь тоже подчинился. Мы с графом остались одни, между двумя готовыми к бою группами одарённых, часть из которых была вооружена огнестрельным оружием.
— К сожалению, никакого удовольствия от неё я не получаю, — посетовал я.
— Сейчас у кого-то из молодых должны сдать нервы, и наша встреча превратится в мясорубку, да?
Он не улыбался.
— Думаю, это невозможно. Ваши люди считаются элитой, да и в своих бойцах я уверен, — мне даже кривить душой почти не пришлось. Раз здесь Вепрь — охотники ничего нервного не сделают. Своего лидера они уважают. Слабое звено, как не жаль, мои гвардейцы. Не было у нас столько времени, которое было у Вольных. Так что притираемся на лету.
— Как же так скверно получилось, Михаил Иванович? Мне казалось, мы на одной стороне и не станем мешать друг другу. А сейчас действия ваших людей могут повлечь большие последствия для вас лично, — граф говорил тихим, почти мурлыкающим голосом, но ввести в заблуждение такая вкрадчивость могла только совершенно не сведущего в людях человека. Орлов был опасен и настроен крайне серьёзно. Словно в подтверждении моих мыслей он произнёс:
— Я могу стереть это удивительное сопротивление одним жестом, но мне хотелось бы понять, чем оно вообще вызвано. Пойти против Тринадцатого Отдела — это большая наглость, и оставить такой шаг без внимания опасно для нашей репутации. Михаил Иванович, давайте все вместе выдохнем, вы предоставите мне людей, которые препятствовали исследованиям, и забудем конфликт как страшный сон. Клянусь, если бы не моё к вам личное уважение, и не ваша поддержка Тринадцатого Отдела прежде, то я бы даже не стал тратить своё время на этот визит. Надеюсь, вы не посчитаете мою лояльность за слабость?
— Мои люди выполняли мой приказ, — сказал я.
— Вот как? — удивился Орлов. — Михаил Иванович, мне казалось, у нас договорённость. Вы проявили себя как противник Скверны, с чего же такие перемены сейчас?
— Здесь очень опасно, ваше сиятельство. Мой приказ ограничить доступ к объекту касался всех, в независимости от принадлежности к каким-либо службам.
Граф посмотрел в сторону дома.
— Я обязан следить за безопасностью на своих землях, — добавил я.
— Михаил Иванович, но это же не ваша земля, — улыбнулся Орлов, опёрся на трость. — Вы временный поверенный. Поэтому Тринадцатый Отдел вправе использовать все доступные средства. Согласно закону. Понимаю, все процедуры вам неизвестны. Очень хорошо, что это всё оказалось недоразумением из-за неопытности. Мне стало легче. Тогда дайте вашим людям приказ покинуть территорию, и Тринадцатый Отдел приступит к работе.
Я медленно вытащил из внутреннего кармана документ, подписанный Императором. Протянул его графу. Тот принял бумагу молча, развернул. Рядом с лицом Орлова появился холодный призрачный огонёк, дающий свет, и Леонид Михайлович прищурился, читая. Потом поднял на меня удивлённый взгляд:
— Что ж… Позвольте вас поздравить, Михаил Иванович.
— Благодарю.
Орлов обернулся, поднял руку и сделал небрежный жест кистью.
— Возвращаемся на базу, — с облегчением скомандовал Кадывкин.
— Отбой! По машинам! — заорал кто-то из офицеров. Я отметил, что в основной группе с представителем силовиков громко спорят несколько исследователей, указывая на сияние, но боец был неумолим и теснил учёных к машине.
— Михаил Иванович, это так внезапно. Вы бы могли и сообщить мне об изменениях, — сказал граф.
— К сожалению, у меня не нашлось свободной минуты для этого, ваше сиятельство. Виноват.
— Скверно получилось, скверно. Однако я и не предполагал, что судьба земли решится так скоро. Видимо, вы всерьёз заинтересовали Его Императорское Величество. Похвально, похвально.
— Отчёты Тринадцатого Отдела сыграли в этом не последнюю роль, ваше сиятельство. И я вам благодарен. Очень жаль, что конфликт приказов привёл к такому недоразумению.
