— Работала армейская артиллерия, зачарованными снарядами. Не по вам же, Михаил Иванович. Вы ещё слишком молоды, чтобы привлекать столько внимания.
Я вежливо улыбнулся, а вот Снегов хмыкнул.
— Я сказал что-то смешное? — будто только что заметил его князь.
— Простите, ваше сиятельство, нервное, — отчеканил мой телохранитель, глядя куда-то выше головы Столыпина. — Горячка боя.
— Осташков! — вдруг обернулся Столыпин. — Мухой сюда.
Рядом с нами оказался черноусый прилизанный человек лет пятидесяти.
— Я здесь, ваше сиятельство!
— Просканируй парня, — кивнул на меня князь.
— Ваше сиятельство, нет нужды, — попытался отказаться я.
— Никто не смеет возражать его сиятельству, — мягко пожурил меня Осташков. Биомант прикоснулся ко мне, нахмурился. Я почувствовал, как магия струится по телу. Боль сразу утихла.
— Жидкости в лёгких нет. Три трещины на рёбрах. Кариес на семёрке снизу, — отчитался лекарь Столыпина. — Минутку.
Меня, как холодной водой облило, каждая нервная клетка встрепенулась.
— Глубокий вдох, — сказал чуть потускневший лицом биомант. Я подчинился, ох, как же хорошо, когда ничего не болит! Осташков довольно улыбнулся.
— Готово, ваше сиятельство.
— Благодарю, — кивнул я лекарю.
Столыпин уехал минут через десять, очень тепло попрощавшись. Я проводил колонну автомобилей задумчивым взглядом. Князь, несомненно, архонт техномантии, но и у меня были козыри. Люди архонта очень наследили звонками и переписками. Ну и кое-что я сам запросил у Черномора.
— Прогуляемся, Станислав Сергеевич? — сказал я витязю задумчиво. Третий Артиллерийский полк поднялся по тревоге после первого выстрела, однако когда бойцы прибыли на место — гаубица уже молчала. Дежурный расчёт растворился в воздухе, словно его и не было. Детекторы Скверны никаких колебаний не засекли. Всё это я узнал из телефонов и информационных планшетов людей Столыпина.
Загадка…
Я остановился у первого дома на улице, выводящей на площадь. Подошёл к двери. Здание старое, почерневшее от солнца. Под глазком выцветший венок, слева от входа небольшая клумба с подсохшим деревцем. Выжженный аспект земли ныл, и потому я, стиснув зубы, ударил потоком воздуха. С треском и грохотом дверь влетела в дом, развалившись по дороге, а я бросился наверх.
Нужный мне человек не нашёл ничего лучшего и попытался спрятаться под кроватью. Я застыл рядом с ней и кивнул ошеломлённому витязю:
— Прошу.
Тот вопросов не задавал, легко перевернул мебель. Мужчина закрыл лицо руками, защищаясь:
— Что вам надо? Что вам надо⁈ Ваше благородие, что вы делаете? Не надо!
Я сделал просящий жест, и витязь легко поднял жителя Приборово с пола. Поставил передо мной и нахмурился, всё ещё ничего не понимая.
— Ваше благородие… Я…
Я прижал палец к своим губам, призывая заткнуться, после чего безошибочно вытащил телефон из кармана хозяина дома. Несколько долгих секунд скользил по линиям, пытаясь отследить адресата, которому этот человек отправил сообщение в момент, когда мы с князем вошли в помещение Конструкта. Тщетно. Сеть благо, и она же зло. Следы там прячутся так, что даже магия не поможет. Всё, что у меня было это номер телефона и регистрационные данные, плюс адрес, откуда был совершён выход в сеть. Всё бесполезно. Потому что регистрационные данные совершенно точно липовые, а адресат находился, если верить цифровым следам, в Мадагаскарской Народной Республике. Далековато от нас.
— Кому ты написал это?
Я ткнул в лицо мужчине включённый экран с его перепиской. И одновременно запросил у Черномора информацию по номеру. На всякий случай.
— Я… Я… — завертелся тот, Снегов тем временем понял ситуацию, и кулак витязя врезался под дых осведомителю. — Ох…
— Они сказали, что убьют меня, — завыл он. — Они знали, кто я, знали, чем я занимаюсь, где живу. Написали несколько дней назад. Сказали, что когда появится толстяк с сопровождением, то я должен написать им. Просто сказать, что вы вошли. Я не знал, что будет такое, простите, ваше благородие.
Он врал. Ему просто предложили денег, и он ещё и поторговался. Вся переписка была удалена заблаговременно. Осторожничал, мерзавец. Деньги ему, разумеется, пока не пришли. А если и придут, то тоже через десять узлов будут пропущены. Пустой след, увы. Черномор тоже ничего интересного не нашёл. Всё липа.
— Простите, ваше благородие, — продолжил скулить мужчина.
— Ты предал меня, — холодно произнёс я.
— Простите, простите… — упал на колени он. — Но я не знал. Я не думал. И у меня не было выбора.
— Выбор есть всегда, — ответил я, глядя на него сверху вниз. — Остальное только оправдание сделанного выбора.
— Они бы убили меня!
Я поморщился.
— Его благородие могли погибнуть из-за твоей трусости, — кулак Снегова снова врезался в живот пленнику. Мужчина сжался и заскулил. Я остановил следующий удар. Поднял трубку, глядя на предателя.
— Ваше благородие? — сразу ответил Туров.
— Пришли Волгина в дом у выхода с площади. Там приметное место будет, дверь выбита, — сказал я.
— Что… Что вы будете делать? — поднял на меня заплаканные глаза мужчина, в которых не было раскаянья.
