Глебов вытащил из кармана карту, разложил её, а потом обвёл маленькое озеро.
— Вот здесь странная тварь ходила.
— Как там в целом по обращённым?
— Хватает, но в основном второй и первый ранги. Ничего серьёзного и интересного, обычные ходуны. А вот там точно третий или даже выше. Здоровый и толстый.
Я прикинул расстояние по карте. Не очень далеко. Внутри опять заворочался тёмный скульптор, и тут же потянуло холодом на месте земельного аспекта.
— Пока отдыхайте. Если что-то понадобится по снаряжению, дай знать, хорошо?
— Конечно, ваше благородие.
— Тогда всего хорошего, Мстислав.
Он кивнул, но с места не сдвинулся, торопливо добил очередную сигарету и вдавил её каблуком в сухую землю.
— Ваше благородие… Тут такое дело. Мужики спрашивают. По оплате. У нас же вон, ситуация какая, с рейдами. Что-то мы притащили оттуда, конечно, но цель ведь была не в этом. Честно искали, но… Вы же заплатите? Ну, мы не нашли, но ведь искали! Семьи кормить надо, понимаете?
Я улыбнулся:
— Успокой людей, Мстислав. Деньги будут. Артефакты тоже выкуплю. Подготовьте их сейчас, осмотрю и решу, что с ними делать.
— Это… А с госпожой Князевой проблем не будет? Мы, как бы, вроде бы постоянно с ней работали.
— Теперь работаете со мной. Паулина в курсе. У неё хватает забот и без деятельности старьёвщика.
— Это… А вы правда с ней, ну… — он осклабился, — ну…
— Не забывай, Мстислав, с кем ты разговариваешь. Иногда одно слово может разрушить абсолютно всё, — понизил голос я, убрав с лица улыбку. Глебов запыхтел, побледнел и судорожно закивал:
— Простите, ваше благородие.
Демонстрация трофеев началась через полчаса, как раз успел подъехать Гудков с двумя охранниками. Староста Комаровки пока не давал повода для сомнений в себе и поэтому стал моим казначеем. Деньги выдавал из своих средств, получал потом от меня на счёт. Решает многие проблемы налички на фронтире. Убедить сталкеров открыть себе счета в банке мне не удалось. Цивилизация сюда только заглянула. Перед началом торгов я рассчитался с Глебовым, который затем раздал деньги товарищам. Себя, при этом, не обидев. Пока не наглеет, и среди сталкеров не зреет бунт — закрою на такие финансовые решения глаза.
После расчёта мне освободили один из столов на полевой кухне охотников, куда сталкеры притащили барахло, показавшееся мне ценным. Порченое золото я забирал сразу, чтобы потом отправить к себе на склад, где уже хранились обещанные Глебовым богатства. Остальные тонны драгоценного металла, выкупленные с помощью Паулины, таились в непримечательных контейнерах сразу в шести службах платных складов в шести разных городах. Держать такую груду золота у себя мне совершенно не хотелось. Равно как и сильно привлекать внимание.
Чтобы поддерживать сталкеров, я забирал даже откровенный мусор, но за чисто символическую плату. На такие деньги не погуляешь, но зато и не уйдёшь с чувством бессмысленно убитого времени. И ценного, честно, не ждал. Окунинка, куда отправлялись разведчики, ещё до падения Европы было небольшим и небогатым сельским местечком.
Однако жилистый сталкер лет двадцати, с выпученными голубыми глазами, смог меня удивить. Он, явно стесняясь, подошёл к столу последним, после чего полез в поясную сумку, откуда вытащил замотанную в тряпку вещицу. Положил передо мной и бережно развернул. Находкой оказалась массивная пряжка ремня в виде головы лошади. Металл переливался на солнце голубым цветом.
Первое правило при торговле: не показывай свою заинтересованность. Делай вид, что тебе ничего не нужно, так больше заработаешь. Но мы не на рынке, и это мои люди, пусть и опосредствованно.
— Ого, — только и сказал я.
За спиной парня застыли товарищи сталкера. Такой реакции никто из них от меня не видел. Даже Глебов заинтересовался происходящим. Я коснулся пряжки рукой, и по телу прошла дрожь от чуждой магии. Магии, которой я не владею. Какое занятное совпадение. Удивительный сплав металла с голубым отливом, очень тонкие линии на рисунке. Находку приятно было просто держать в руках.
— Заберу за пятьсот рублей, — навскидку посчитал я. Глаза парня выпучились ещё больше. Выше пяти никому сегодня не перепадало, и то всё, что они притащили, я, скорее всего, просто выброшу. Ну, разумеется, кроме порченого золота.
— Идёт? — поднял я взгляд на юношу. Тот лихорадочно закивал, хотя кто-то за спиной шикнул, чтобы парень просил больше.
Когда сталкер получил сумму, отсчитанную вежливым Гудковым, то с неверием обернулся на товарищей.
— Проставляешься! — хохотнул тот, кто советовал брать больше.
— Не-не, — замотал головой парень. — Мамке отдам.
— Лёша, в уме ли ты? Такие деньжищи требуют проставы.
— Мама — это святое, — одёрнул коллегу Глебов. — И пить здесь запрещаю.
