Тёмным Зодчим, который много лет назад закрыл проект «Люций». Пока всё складывается так, как я и опасался. Аль Абас раскусил загадку Люция. Где-то ждёт ещё один бессмертный. Или не один.
— Господин Баженов, — подошёл ко мне полковник. Он держался так, словно его насадили на кол. — Я приношу свои извинения за мою несдержанность и недостойное поведение. Понимаю, что одних слов может оказаться недостаточно, и потому буду смиренно ждать вас на рыбалке, если вам всё же потребуется рыба. Но, клянусь честью, я готов вырвать себе язык за слова, которые позволил в ваш адрес.
— Извинения приняты, господин Баранов, — ответил я. — Рыбачить не пойду. Хочу выспаться.
Он кивнул мне, отсалютовав, и вернулся к руководству своими людьми.
— Пожалуй, нам пора? — предположил Кадывкин. — Скоро здесь снова будет многолюдно.
Я согласился и опять посмотрел в сторону Изнанки. Сколько же тут тоннелей может быть понарыто…
«Метеор» подъехал к парковке неподалёку от дома, где обитала Панова. Первым на улицу вышел охранник и попытался открыть передо мной дверь, но я оказался быстрее. Однако Якимов не растерялся и успел поухаживать за Пановой. Оперуполномоченная Специальной Комиссии всю дорогу молчала, не решаясь даже глаз поднять. Кстати, насчёт Комиссии…
— Александра, как дела с расследованием в вашем подразделении? — спросил я, когда мы подошли к двери в её половину дома. — Продвигается?
— Ждёте, когда я уеду, да? — в лоб спросила рыженькая.
— Отнюдь, Александра. Вы очень мне помогаете. Позвольте поинтересоваться, чем я заслужил такую грубость?
Она вспыхнула, закусив губку:
— Простите, Михаил. Я не хотела…
Девушка торопливо рылась в карманах, нервничая всё больше. Наконец-то нашла связку, но почти сразу же выронила и застыла, словно блестящий ключ на колечке стал последней каплей.
Поднимать она его точно не собиралась, глядя куда-то сквозь крыльцо. Я присел, поднял ключ и сам вставил в замочную скважину.
— Расследование завершено, — тускло произнесла за моей спиной Панова. — Виновные понесли наказание. На скамью подсудимых отправлено почти двадцать членов комиссии. Ужасный скандал.
Я отворил дверь, пропуская оперуполномоченную. Девушка очнулась и зашла внутрь.
— Вас, разве, не призывают обратно на службу? — спросил я и помог снять ей плащ. Александра молчала, безропотно принимая ухаживания. Наконец-то она стянула с себя армейские ботинки, перепачканные в грязи.
— Я на службе, — глухо сказала Александра, с какой-то тоской.
В прихожую вышел Люций. Абсолютно голый и даже не пытающийся прикрыться.
— Финики? — поинтересовался наш бессмертный с надеждой. У него поменялись пристрастия?
— Прости, Люций. Не смогла найти, — вздохнула Панова. — Сейчас я тебя накормлю! Михаил, подождите пару минут, хорошо.
Голый вечный опустил плечи и поплёлся куда-то вглубь дома. Я проводил его задумчивым взглядом, а затем прошёл следом за Александрой на кухню. Девушка погрузилась в мир доброй хозяйки. Хлопнула дверь холодильника, звякнула поварёшка. Сначала о кастрюлю, потом о тарелку. Я прислонился к косяку, наблюдая за Пановой.
Та, внезапно, остановилась. Развернулась ко мне.
— Я не должна этого делать. Но я не могу, — с мукой произнесла она. — Не могу!
У меня не было иного выбора, кроме как вежливо ждать продолжения. Хотя нехорошее предчувствие усилилось.
— Я должна следить за вами, Михаил, — сказала Александра так, будто прыгнула в воду. — Каждый день мне необходимо отправлять отчёты в центральный аппарат по всем вашим передвижениям и событиям с вами связанными.
Я молчал, не поведя и бровью. Ну, пока ничего страшного. Даже от сердца отлегло.
— Простите. У меня не было выбора.
— Черномор, что за дела? — мысленно обратился я к виртуальному помощнику, и тот моментально материализовался в помещении. Вытянулся по струнке, выставив перед собой седую бороду. — Почему ты не предупредил?
— Хозяин, простите, я не знал! Анализируя объём данных, доступных мне, могу констатировать: для меня совершенно не очевидна порицаемая деятельность госпожи Пановой, — отрапортовал Черномор с изумлённым видом. — Каждый вечер госпожа Панова ведёт свой текстовый дневник на сетевом портале «Милые дневнички», от лица Розовенькой Лошадки. Это личные переживания, мало связанные с реальной ситуацией, Хозяин. Мне не удалось провести чёткие параллели с угрозой нашей безопасности. Буду благодарен, если вы укажете мне конкретное место, чтобы в будущем я стал лучше.
У витязя внезапно появилась огромная сиреневая грустная улыбка, выглядящая как усы китайского дракона.
— Покажи мне этот дневник… — сказал я мысленно. Как же интересно Александра замаскировала свои отчёты, что запутала искусственный интеллект?
