В качестве корабля-камикадзе выбрали лёгкий транспорт производства мон-каламари, из захваченных у пиратской шайки Димана. Он был немного короче «Борца» и потоньше в корме, зато пошире в «плечах». Хороший корабль, каламарианские верфи всегда славились добротностью проектов и прекрасным качеством исполнения. Двигатели на нём стояли, какие нужно: плазмотермические, с подсосом рабочего тела (или забортной атмосферы) через второй, внешний контур. Неудивительно, что Инкип Риен Шо, Кейран Килиан и Гиддеан Трин, успевшие перегнать корабль в пояс Дарналы, ни в какую не желали его отдавать. Рийо вызвала их на совещание по голосвязи, всех троих одновременно. И вот тут-то я понял, почему эту милую женщину за глаза величают не иначе как Генеральшей. Она заговорила. Ровно, не повышая голоса более, чем требовалось, чтобы доходчиво выразить мысль. Говорила Рийо минут десять. Умудрившись за это короткое время припомнить мельчайшие прегрешения и ошибки всех троих за последний год. И к чему они привели. Несколько раз употребила незнакомые мне слова – не иначе, поминала мать. Как результат, пристыжённые директора заверили, что корабль будет у нас так скоро, как только позволит его гиперпривод.
– Могу теперь представить, как ты общалась с Вейдером, – уважительно сказал я.
– Ну, что ты! Совсем не так. Кто я ему, чтобы выслушивать от меня нотации?
– Я, вообще-то, имел в виду твою выдержку и хладнокровие.
– Ах, ты об этом? Разумеется. Трин вдвое старше меня, Риен Шо тоже не школьник. Нельзя же им прямо сказать, что они ошалели от нахлынувшего чувства безопасности и начали вести себя как полные разъ… – тут уже Рийо употребила русское слово, его я знал. – Неприятно вести такие разговоры. А приходится. Хорошо хоть с вами не надо серьёзничать и солидничать, вы мне не подчинённые.
– Как? – слегка обиделся Иан. – А мы-то?
– Вы двое меня никогда в грош не ставили, – отмахнулась панторанка.
– Ну, прямо уж! – ухмыльнулся Базили. – Скажи ещё, и до сих пор так же.
– Нет, сейчас не так, – признала Рийо.
– Есть такая штука, культурный барьер называется, – примирительно сказал Иан. – Через него, бывало, и войны начинались. Чтобы друг друга понимать, надо общаться, а на станции у тебя времени не было.
Транспорт мон-каламари пригнал усатый Джарви Эксойн, бывший пилот транспортной компании, когда-то спасшийся вместе с нами со станции «Румелия», да так и оставшийся на новой фирме. Вторым пилотом у него оказалась Фа’але, заметно посвежевшая и полная энтузиазма. Узнав, что собираются делать механики, она тут же взялась им помогать. Прилетевшая Вентресс зашла на транспорт поздороваться и вернулась в лёгкой степени шока.
– Давно они этим занимаются? – спросила она.
– Часа полтора, – сказала Осока. – А что?
– Эти двое, всё-таки, гении.
– Ага, я знаю.
Вентресс вздохнула. Я понимал её чувства. Примерно так же я в своё время наблюдал, как «эти двое» перебирают покойную ныне «Горгулью». А у Асаж наверняка свежи были в памяти впечатления от встречи в системе Дальны, когда Иан, Базили и Фа’але за несколько часов оставили от великолепно оснащённого имперского курьера «Рапира» пустую скорлупу. Использовать его всё равно было невозможно, слишком приметен. «Горячий, аж дымится», говорят в таких случаях на Западе. Вот ребята, перетащив всё ценное на «Великий консул», и похоронили последний корабль «ятаганового» семейства в пылающей бездне жёлтой звезды Янта. Выпотрошенная «Рапира» заодно стала роскошным саркофагом для тела имперского пилота, вовсе не заслужившего такой чести. Возможно, нехорошо так говорить о мертвеце, но пилот был законченным дураком. Возить Инквизитора, знать его возможности… и выстрелить из бластера в вошедшую на борт женщину со световым мечом в руках? Как его иначе назвать после этого?
В боковых секциях трюма транспорта отлично разместились два стандартных торпедных барабана на четыре трубы каждый. А раз уж корабль всё равно должен был погибнуть, следовало усилить поражающие факторы его взрыва. Базили предложил разместить вдоль продольной оси корабля ёмкости с энергоносителем, а в остальное пространство уложить бочки с
Погрузка была в самом разгаре, когда, как гром среди ясного неба, пришло сообщение: с шахты сбежал Диман. Каким-то образом ему удалось завладеть оружием местного вохра, перебить экипаж рудовоза и угнать корабль.
