— Навряд ли. Он ушёл ещё ночью. Виктор столкнулся с ним на лестничной площадке, когда выходил покурить. Сказал что встретил необычный кадр в нашем доме. Что тот быстро куда-то направлялся с мрачным лицом. Ну и описал его. Я сразу поняла это твой друг.…
Я стояла и не слышала дальнейших маминых слов. Она что-то говорила, объясняла, а у меня в голове звенела только одна мысль, сбежал.
Развернувшись спокойно вышла. В душе царила пустота. Я знала на, что иду когда позволила ласкать себя. В спальне был заперт Вася. От туда доносилось бормотание и шуршание бумагой. Возвращается в зал не хотелось, поэтому отправилась в ванную. Включив кран, несколько минут всматривались в отражение. Передо мной стояла простая женщина. Не смытый с вечера макияж слегка смазан, за тональным кремом не видно бледности лица. Припухшие и искусные губы после страстной ночи. Печальные глаза. Ледяная вода смывала не только макияж но и мысли о вчерашней ночи. У меня почти получилось очистить ум от терзаний, когда взгляд зацепился за кольцо.
Получается это плата, за проведённую ночь. Как продажной девке. Попыталась снять проклятую железяку, но кольцо ни в какую не подавалось. К чему были все эти откровения, шутки, рассказы семейных легенд. Неужели для того, что бы заболтать. Или эти истории рассказываются каждой дурочке, которую тянет в постель. Я смотрела на себе в глаза и не могла понять, как так могла ошибиться, неужели его искренность могла быть наигранной. Хотя с другой стороны почему наигранной? То что он меня хотел я даже очень хорошо почувствовала. И получила желаемое не меньше его. Тогда с чего так убиваюсь.
Моя душа поделилась на два лагеря. Одна жалела себя. Другая часть, говорила о том, что я наивная дурочка которой воспользовались. Я видела как та в отражении говорит правду, которую я не хочу слышать. О том, что для мужчины это нормально уйти после проведённой ночи. Ведь большего я дать не могу. Кому нужна женщина с ребёнком. Каждый мечтает о юной, привлекательной и свободной. И у него такие были. Все эти модели с обложек, вертелись рядом демонстрируя идеальное тело. Просто ему захотелось экстремального праздника, не такого как обычно. И тут подвернулась я со своей аварией. Поиграл в доброго волшебника и хватит.
Злость на себя и него закипала внутри. Хотелось со всей силы стукнуть по жестокому двойнику. Я не винила Яна за произошедшее, вся ответственность лежала на моих плечах. Так в самобичевание прошёл почти весь день. Мама и Вася пытались чем-то меня увлечь. Я делала вид, что у них это хорошо получается. Но по глазам видела, они не ведутся на мои уловки. К вечеру зазвонил мною забытый на весь день телефон.
На экране горел незнакомый номер. Сердце бешено пустилось в скач. Вдруг это Ян звонит, хочет объяснится и попросить прощения за внезапное исчезновение. Моя заминка привела к тому, что звонок прекратился. Собираясь с духом хотела перезвонить, но экран вновь загорелся звонком с незнакомого номера. Немедля нажала на приём.
— Ало, Зоя?– на другом конце провода послышался голос помощника завотделом, по совместительству хорошей знакомой.
— Да!
— Зоечка, это я, Ира Решетникова.
— Я поняла. – я даже не старалась скрыть разочарования.
— Зайкина. Извини за левый номер, знаю как ты их не любишь. Но Пётр Иванович просил передать спасибо, за проделанную работу и напомнить, что корпоратив перенесли на вечер. Просили присутствовать всех. Высшее начальство будет поощрять лучших сотрудников.
— А отмазаться не как?
— Зайкина, не будь дурой. От настоятельных просьб начальства не оказываются.
— Хорошо. Постараюсь быть.
— Вот и отлично. Оторвемся по полной. Давай пока. Мне весь отдел ещё обзванивать.
Ну почему так. Даже на новогодних каникулах от начальства нет отдыха.
ЙОАН
Утро добрым не бывает, особенно когда всю ночь не спишь. Я ворвался в дом Андрея, злой как шатун, где-то в девять утра. До этого успел побывать у себя дома и в клинике. Берлога братца встретила тишиной. Повсюду на полу валялся серпантин и пустые бутылки из под алкоголя. То ту, то там спали знакомые лица. Братец развалившись дрых в кресле. Видели бы родители нашу гордость семьи, то были бы недовольны его времяпрепровождением. Не церемонясь затряс, заблудшую в пороки душу братца.
Не сразу, но он стал подавать признаки жизни. Мутный взгляд сфокусировался на мне, лицо скривились как от лимона.
— Ен, какого хрена?– приподнявшись братец, прищурившись прохрипел.
— Терпеть не могу когда ты коверкаешь моё имя на американский лад. Вставай, дело есть.
— Да пошёл ты.– и вновь откинулся на спинку кресла закрывая глаза.
— Родители в курсе как ты время проводишь? Если нет то я могу их оповестить.
— Я не маленький, что бы спрашивать разрешения.
— Это конечно да. Но каково будет их разочарование когда они узнают, что их любимое чадо баловались алкоголем с настойкой аконита.
Брат резко выпрямился.
— Ты не посмеешь.
— Ещё как посмею.
— Ен, блин! Неужели ты некогда не пробовал аконит. Не говори нет, всё равно я не поверю.
