Девушка присмотрелась и ей почудилось, что это Николай. Подошла ближе. Поначалу ей стало казаться, что обозналась. Увидела шрам на лице, опухшие глаза. Он тянул к ней свои руки, но не вставал.
– Таечка, любимая…
Его соседи уставились на Таисию, потом на Николая и громко засмеялись. Один из них произнёс:
– Да ну его, ему эта Тая всё время чудится. Каждую бабу так зовёт, будто имён других не существует.
Николай смотрел на Таисию, она на него. Её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она подошла ещё ближе. Сомнений не осталось. Это был он. Николай заметил живот, его глаза потускнели.
– Таечка, где же ты была, любимая? – прошептал он.
Но Таисия ничего не ответила, лишь замотала головой, отвернулась и похромала домой.
Слёзы душили её.
– Коля, Коленька, прости меня, – шептала она.
– Тая… – слышалось вслед.
Но не оглянулась, ускорила шаг. Вытерла слёзы. Ругала себя за слабость, говорила себе:
– Что тебя с ним ждёт? Жизнь под забором? Бедность и пьянство? Не-е-ет, не для такой жизни я родилась на этот свет.
Тайга подошла к дому. По пути перед глазами пронеслись все прожитые годы. Пыталась найти в них самые яркие моменты, но не смогла. Даже любовная связь с Николаем уже не казалась ей счастливой. Всё пошло наперекосяк после смерти отца.
– Не тот я путь выбрала, ох, не тот, – думала Тайга. – Насобирала вокруг себя мужиков, а толку от них? Один лучше другого. А теперь вот хожу брюхатая… И не нужна никому. Всем только тело подавай да страсть, а хоть бы один пожалел, излечил бы всю. Ни одного не было такого, кому можно правду рассказать о судьбе своей горькой.
Вдруг она повернулась и пошла в обратную сторону. Уже не шла, а почти бежала туда, где недавно видела Николая. Решила, что расскажет ему всё, и если он любит, то простит, поймёт. И всё у них будет хорошо.
Но на том месте никого уже не было. Она спрашивала у прохожих, не видели ли они парня со шрамом на лице, металась с одной стороны улицы на другую. Потом бродила вдоль домов, заходила в харчевни, вглядывалась в каждого нетрезвого. У одного даже спросила, не знает ли он Николая. Но мужчина схватил её за руку, потянул к себе.
– Ах ты, рыбка моя ненаглядная.
Таисия попыталась освободиться.
– На кого же ты стала похожа, рыбонька? – продолжил мужчина.
В заплывших глазах Тайга узнала одного из работников порта, с которым у неё была любовная связь.
– Только не говори, что моё чадо носишь! У вас это нынче модно, рожаете неизвестно от кого, а потом вешаете на невинных. У меня и своих ртов хватает. Жена вон семерых принесла. А я и домой не хочу идти. Работаю и днём, и ночью. А она всё плодит их и плодит.
– Руку отпусти, – произнесла Таисия.
– Ой, ой, как Ваше Высочество заговорило. И как это следователь позволяет благородной даме по кабакам шляться и к примерным семьянинам приставать? Надо бы намекнуть ему, чтобы приструнил свою зазнобушку. Он-то, небось, не знает, кого воспитывать будет.
Тайга наконец-то освободила свою руку и пошла прочь. Слова, которые бросил мужик, болью отозвались в груди.
– Иди, иди, – крикнул он ей вслед, – знал бы я, что ты такой станешь, не стал бы свои силы на тебя тратить. Забрала у меня всю любовь, ведьма. Из-за тебя я теперь жену терплю и из-за тебя пью изо дня в день. Да нас, таких как я, половина кабака! Сжечь ведьму.
Мужик бросился к Таисии, схватил её за плечо. Она закричала. Кто-то оттолкнул от неё безумца, и Тайга выбежала на улицу. Сердце бешено колотилось. В кабаке началась потасовка, потом услышала хлопок как будто от выстрела и, собравшись с силами, побежала.
Уже вечерело, она от бега перешла на быстрый шаг. Озиралась по сторонам. Раньше не боялась в тёмное время ходить по городу, а сейчас вдруг стало страшно. Боялась, что из-за угла на неё может напасть какой-нибудь обиженный любовник.
Тайга начала ругать себя за слабость и за то, что пошла искать Николая.
В квартире Лорана было многолюдно. Таисия даже подумала, что попала не туда. Следователь, увидев, что девушка вернулась, попросил всех выйти, перенеся совещание на завтра.
Он улыбался. Впервые Таисия видела у Лорана такую искреннюю улыбку. Подумала, что он так встречает мать своего будущего ребёнка, и тоже невольно улыбнулась в ответ.
– Завтра утром будь дома, – произнёс Лоран. – Будешь меня с отцом знакомить.
После слов следователя Тайга прикусила губу, легла на кровать, подпёрла живот коленками. Плакала беззвучно, утыкаясь в подушку.
Лоран почему-то светился от счастья. Он сам не понимал, что произошло. Да особо и не пытался разобраться в случившемся. На сердце было так легко, что даже пару раз хотел обнять Таисию, коснуться живота. Он представлял себе маленького человечка, что живёт сейчас в нелюбимой женщине, и тепло разливалось по его телу.
Поначалу Лоран злился. А попытки вспомнить то, что произошло на самом деле между ним и Таисией, вызывали у него ненависть к себе. Но постоянная мысль о том, что вскоре станет отцом, отодвинула все думы на второй план. Он даже успел полюбить этого ещё неродившегося малыша.
