Янек упёрся головой в дверь. И опять ладный забор возник в мыслях. Постучал. Но никто ему не открыл. Янек присел на холодное крыльцо, потом встал, обошёл дом со всех сторон, позаглядывал в тёмные окна. И вернулся на крыльцо. Решил, что будет сидеть до утра.
А Зои, и правда, не было дома. Она в то время была у Николая. Её пригласили на семейный ужин. Катя с октября жила с Прохором. А отмечали знакомство с женихом Карины.
Янек сидел на крыльце и вдруг услышал весёлый смех мужчины и женщины. Смех приближался к калитке. Потом калитка скрипнула, было слышно, как звякнул крючок.
По дорожке к крыльцу шла Зоя. Несмотря на сумерки, Янек видел её, а она его нет. Янек поднялся с крыльца и сделал шаг вперёд. И тут Зоя закричала от неожиданности, повернулась и побежала к калитке, продолжая кричать.
Янек побежал за ней. Он не мог словами остановить жену, как будто онемел.
Услышав крик Зои, Николай метнулся из своего двора на помощь.
Зоя и Янек потом долго вспоминали эту встречу, смеясь при этом.
Зоя бежала по улице, Николай ей навстречу. За Зоей бежал Янек. Зоя оказалась в объятиях Николая, испуганная, запыхавшаяся. И в это время подоспел Янек.
Он наконец-то смог вымолвить:
– Зоя, Золо́то, это же я…
Зоя почувствовала, как руки Николая, только что прижимавшие её крепко, ослабли. Он сделал шаг назад, а она повернулась к Янеку.
– Янек, – прошептала она, – что же ты молчал…
Зоя плохо помнила, как они оказались дома. Впервые за много лет они были одни.
Губы горели от поцелуев, глаза были мокрыми от слёз. Янек то и дело переставал целовать Зою и вглядывался в её лицо.
– Какая же ты у меня красивая, Золо́то моё. Когда к дому подошёл, у меня сердце в пятки ушло. Страшно было не увидеть тебя, не встретить вновь. А когда ещё дома никого не оказалось… Каждую минуту думал о тебе. Всё так изменилось, двор, дом, забор. Если бы тут жили другие люди, я умер бы у них прямо на крыльце.
– И даже не попытался бы найти меня? – спросила Зоя.
– Попытался бы, но если бы не нашёл, то и жизнь мне не нужна без тебя.
Янек сидел на кровати. Зоя положила свою голову чуть выше его колен.
Руки Янека дрожали. Он нежно касался ими лба жены, губ, волос.
– Проклятая война, – зло произнёс он. – Сколько нам с тобой выпало испытаний, Зоя! Неужели кому-то на небесах нужно вот так проверять нашу с тобой любовь? Или просто нельзя всю жизнь быть счастливыми, любить друг друга, растить вместе детей, радоваться их первым шагам? Почему так, Зоя? Я столько лет не видел тебя, сходил с ума. Боялся даже думать о том, что не увидимся больше.
– Янек, – ответила Зоя, – то, что случилось не по нашей воле невозможно объяснить. Самое главное, что всё закончилось. Давай радоваться каждому новому дню вместе, а не вспоминать те дни, когда нам было плохо друг без друга.
– Мне 56 лет, Зоя. Самые лучшие мои годы забрала ссылка и война, – произнёс Янек.
– Самые лучшие годы те, что мы были и будем вместе. И неважно, сколько нам лет, любимый.
– Как тихо у нас, Зоя… Раньше такая тишина нагоняла страх. Не было просто так тихо на войне. Тишина была как передышка. Даже сердце боялось стучать в такие минуты… А сейчас мне не страшно от такой тишины. Я, наоборот, наслаждаюсь ею. Как хорошо, что все наши дети живы.
– Не все, – с грустью в голосе произнесла Зоя. – Я ещё не говорила тебе, Маша погибла в сорок третьем, и Ваня… Их дети у Гали.
Зоя рассказывала Янеку о каждом дне своей жизни с того времени, как он ушёл на войну. Лицо Янека было гневным, а когда Зоя рассказывала о периоде жизни немцев в их доме, он сжимал кулаки так сильно, что потом у него на ладонях от ногтей были кровоподтёки.
Рассказала Зоя о письме, которое читали немцы, о похоронке на Прохора и его чудесном возвращении, о Николае.
Зоя уже не боялась, что Янек будет думать о ней плохо. Смело рассказывала, как жила с Николаем под одной крышей. Говорила, что благодарна Коле за то, что он был рядом в эти страшные годы.
Зое казалось, что Янек понимает её, не ревнует и доверяет. А Янек через несколько лет признался, что ему было неприятно это слышать. Когда Зоя рассказывала о том, как Николай топил печку, Янек заливисто смеялся.
– Я бы ещё и окно открыл, чтобы охладились получше, – злорадствовал он.
Вот так и провели первую ночь, не сомкнув глаз. Несколько раз возвращались к моменту своей встречи, от души смеялись.
И Зоя успокоилась. На следующий день пришли Катя, Прохор, Николай и Карина.
Янек, увидев Катю, тотчас поменялся в лице. Обнял приёмную дочь. Зоя украдкой смотрела на Катю, и впервые за много лет не увидела в её глазах той страсти, что она замечала раньше. И так хорошо стало, словно какую-то тяжёлую ношу сбросила с себя.
А Янек смотрел на Катю так же, как и раньше. Зоя запомнила этот взгляд. В нём как будто перемешалось всё: и любовь, и страх, и ревность. Именно, ревность. Янек как-то оценивающе смотрел на Прохора, потом на Катю, потом на Прохора. И неожиданно сказал:
– Я благословляю вас.
И поцеловал Катю в лоб.
