— Заткнись, идиотка! — шикнула на сестру Эстер.
— Встре-чаааешь-ся? — ошарашенно прошипела мать. — С этим вонючим конюхом? — негодовала Аманис. — Эстер! Как ты смеешь? Я же тебе запретила! Что он тебе даст кроме навоза? — истерично спрашивала её маман. — Ты хочешь опозорить фамилию этой связью? Мы же только что с тобой разговаривали о принце Филиппе! — громко возмущалась родительница и отвесила дочери звонкую пощёчину.
Видимо, Эстер сидела на диване рядом с родительницей.
— Маменька! За что? Кому вы поверили? Этой безмозглой дурочке? Она всё придумала, лишь бы меня опорочить! — отчаянно стала оправдываться Эстер.
— Ррррр! У тебя с ним что-то было? Говори, Эстер! — рычала мать на любимую дочь. — Не хватало только другого позора! Ты помнишь условия при которых принц может взять девушку в жёны? — напирала мать на Эстер. — Ему нужна непорочная девственница! Тебе это ясно? Ты же не пройдёшь арку девственности и нас из-за тебя всех выселят из дворца на остров Презрения, как недостойную семью! — мамаша уже не рычала, а визжала от ярости. — Я не хочу из-за твоей пустой головы пострадать!
— Не знаю кем была Золюшка, но я точно не девственница, у меня есть сексуальный опыт, поэтому мне на бал категорически ехать нельзя, если что, — шепчу пауку.
— Не паникуй! Ты по местным меркам ещё несовершеннолетняя, поэтому на этот бал тебе являться нельзя, — обрадованно произнёс Паулис. — У нас в запасе есть два месяца, за это время что-нибудь придумаем, — обнадёживает меня.
— Я же не дура, маменька! Не совсем голову потеряла, — промямлила в своё оправдание Эстер. — У нас с ним ничего не было. Мы с ним давно не разговаривали.
— Завтра же пойдём к лекарю и пусть он тебя проверит, — прошипела маман, не слушая её оправданий.
— Эстер! Зачем ты маменьку обманываешь? Ты же вчера вернулась в покои с опухшими губами! Я вечером видела вас с Аброном в саду, — сдала Иванна сестру с потрохами.
— Какая же ты дура, Иванна! — прошипела на неё Эстер и выбежала из гостиной.
Мы услышали всхлипывание Эстер и стук её каблуков.
— Иванна! И тебя тоже поведу к лекарю!
Маман тоже вскочила с дивана.
Нам хорошо было слышно её нервное грузное расхаживание взад-вперёд по гостиной. Женщина явно нервничала и не находила себе места.
— Маменька, я не против! Мне скрывать нечего. Я абсолютно невинна.
— Вот и хорошо, — рассеянно ответила ей матушка, явно думая о чём-то серьёзном.
— Маменька! А мы поедем на ближайший бал? Говорят там принц Филипп будет выбирать себе невесту, — как ни в чём не бывало поинтересовалась Иванна.
Словно только что не было ссоры с Эстер.
Маменька тяжело вздохнула.
— Может и принц Жюльен тоже будет выбирать невесту?
— Не знаю. Приглашение ещё не присылали, — мать сквозь зубы ответила дочери. — Может нам незачем туда ехать! — раздражённо добавила она. — Завтра лекарь всё скажет!
— Маменька! Если Эстер проштрафилась, тогда при чём здесь я и Золюшка? — сейчас этот вопрос был задан ни к месту и мать с нескрываемой злостью прошипела.
— Иванна, хватит! Ты что ничего не соображаешь? Ты задаёшь слишком глупые вопросы и я не хочу тебя обидеть! Лучше будет, если ты сейчас помолчишь!
В этот момент прозвонил колокольчик у входной двери.
— Наконец-то, явилась, ра-бот-ни-ца! — негодующе растягивая слова проговорила маман. — Сейчас я ей покажу, как не уважать мать и сестёр! Шляется неизвестно с кем, неизвестно где! — зашипела она с угрозой и стала по лестнице медленно спускаться вниз.
Я сразу представила бедную Золюшку, которой бы сейчас влетело ни за что ни про что, появись она дома в этот момент.
— Интересно кого это принесла нелёгкая? Пора уже мне показаться перед озверевшими ядовитыми домочадцами! — тихо засмеялась, говоря об этом Паулису. — Я, кстати, что-то проголодалась! Пора бы проверить, как они справились с моим заданием, — говорю иронично и встаю с кровати.
Привожу себя в порядок и появляюсь в гостиной как раз в тот момент, когда туда с огромным букетом красивых цветов и большим тортом вплывает недоумённая маман, ошарашенно смотрящая на меня.
В букете с одной стороны торчала записка, а с другой стороны пригласительный билет с королевской гербовой печатью.
— Ой! Какие красивые цветы! — радостно закричала Иванна. — Маменька от кого? Для кого? Кто подарил? — забросала она вопросами.
Эстер, услышав восхищённый возглас сестры, выбежала из своих покоев. Она улыбалась, словно ничего не произошло.
— Маменька, для кого такая красота? — удивлённо спросила Эстер.
— Для тебя… от конюха! — сквозь зубы с сарказмом проговорила маман.
— Правда? От Аброна? Дай его мне! — Эстер протянула руки к букету, не обращая внимание на шипение родительницы.
Глаза её радостно засияли, она широко улыбалась. Мать убрала в сторону букет.
— Эстер! Ты же только что сказала, что с ним не встречаешься! Нагло врёшь матери, а потом обвиняешь Иванну? Ты допрыгаешься, моя дорогая!
Я удивлённо с раздражением смотрела на этих чужих для меня женщин.
— Для кого цветы, маменька? Кто прислал? — не унималась Эстер, не обращая внимание на оскорбления матери.
