– Довольно, Икса, – хлопаю я его ладонью.
Фыркая от досады, Икса разворачивает хвост, чтобы я соскользнула по нему вниз. Когда мои ноги касаются земли, он вновь сжимается до размеров обычного котенка и с тихим «ур-р» обвивается вокруг моей шеи.
– Вы видели?! – ахает кто-то из новобранцев. – Оно только что опять изменилось!
С опаской подхожу к капитану.
– Я как бы нашла его. – Я снимаю Иксу с себя и неохотно протягиваю, чтобы капитан его рассмотрел.
Тот заинтригованно щурится сверху вниз.
– Где?
Сглатываю, на лбу вдруг выступает пот.
– В…
– Варту-Бера, – шагает вперед Белкалис. – Мы все его нашли в Варту-Бера. У озера.
– У озера? – недоверчиво переспрашивает капитан. – У которого?
– Где мы занимаемся с Владычицей эквусов, – отвечает Бритта, легко подхватывая ложь Белкалис. – И он не был таким большим. Мы думали, мол, это кот какой-то. Как видите, он меняет обличье.
– И уже давно, наверное, – добавляет Адвапа с совершенно невозмутимым лицом. – По крайней мере, так говорит кармоко Белорукая. Это она велела Деке о нем заботиться.
Внутри меня разжимается узел, о котором я и не подозревала. Мои друзья приходят на помощь Иксе. Они защищают его ради меня.
Капитан Келечи переводит взгляд с одной на другую, затем отрывисто кивает.
– Ну, допустим, – произносит он и разворачивается. – Продолжим разговор позже, с Владычицей эквусов.
От облегчения я оседаю на землю. Все прошло куда лучше, чем я думала.
По дороге обратно в лагерь я не выпускаю Иксу из рук, погруженная в мысли. Что же он все-таки такое, гадаю я, глядя на пушистого синего котенка. Это ли его настоящий облик или тот, который он принял ранее, когда нас спас? И гораздо важнее: что это еще были за смертовизги? С кохлеарами, с пращами. Да, я знаю, что смертовизги гораздо умнее обычных хищников, но это… это рушит любые ожидания. Ухожу в размышления так глубоко, что почти не замечаю Бритту и Белкалис, пока они не встают по бокам и не уводят меня в сторонку от отряда.
– Что? – смотрю я то на одну, то на другую, когда замечаю, что Бритта прячет глаза.
Белкалис мельком оглядывается – не подслушивает ли нас кто-то. Новобранцы и остальные тащатся к краю болота, где ждут с лошадьми ратные матроны и помощницы.
– Не один Икса странно преобразился, – говорит Белкалис, поворачиваясь ко мне.
И в ту же секунду узел внутри меня вновь затягивается.
– О чем ты?
– Когда ты позвала смертовизгов, у тебя глаза… изменились, – объясняет Бритта приглушенным шепотом.
– Это всегда случается, – говорю я.
– А потом и остальное началось, – тихо продолжает Белкалис.
Я замираю на полушаге:
– Что это еще значит?
– То, что на мгновение у тебя кожа стала как шкура.
Мы все разворачиваемся к Газаль, которая приблизилась так тихо, что мы ничего не услышали.
– Почти как у смертовизга, – произносит она с как всегда спокойным выражением лица.
Мое сердце замирает, слова пронзают его, будто стрелы. Кожа как шкура? Что это все значит?
– Но это даже не самое худшее, – добавляет Адвапа.
– О чем ты? – спрашиваю я, и сердце вновь колотится так быстро, что вот-вот выскочит из груди.
Когда Адвапа неловко отводит взгляд, оно бьется еще чаще.
– О том, что мы его ощутили… твой голос. Когда ты скомандовала смертовизгам показаться, мы все почувствовали зов… вынуждающий, – говорит Газаль.
– Вынуждающий?.. – перевожу взгляд с одной на другую, все еще ничего не понимая.
– Повелевающий, – произносит Белкалис. – Твой голос повелевал нами так же, как смертовизгами. Я еле сдержалась, чтобы не противиться. Звучало так красиво, но в странном, пугающем смысле.
Мои колени подкашиваются. А потом приходит запоздалая мысль. Смотрю на новобранцев, которые уже вылезли из болота и спешат к лошадям.
– А ребята, они…
– Не заметили, – быстро успокаивает меня Бритта. – На них, кажись, не повлияло. Думаю, на людей такое не действует.
Я в таком оцепенении, что все вокруг куда-то сдвигается, становится чуждым.
– То есть ты хочешь сказать, что ничего не знала? – спрашивает Газаль.
Я трясу головой, все тело наливается тяжестью. Смертовизг? Повеление? Я никак не пойму до конца, о чем они толкуют. Не хочу понимать. Потому что тогда вина ляжет на мои плечи. Я же вызвала все перемены, извлекая уроки, накапливая силу. Я сделала себя еще большим чудовищем, чем я есть.
– Не может быть, – говорю я. – Не может.
– И тем не менее. – Голос Белкалис неумолим, и в ее глазах горит нечто похожее на страх. – Вопрос вот в чем: что ты будешь делать?
– Ты уверена, что никто из новобранцев меня не видел? Не слышал?
Мой взгляд тут же находит Кейту, тот подтягивает ремни седла.
Только не это, пожалуйста. Пожалуйста… Я не вынесу, если он от меня отвернется. Если он вдруг меня возненавидит, как Ионас, когда тот понял, что я не такая, как все.
Белкалис качает головой, и во мне растекается волна облегчения.
– Слишком темно было.
– Мы заметили только потому, что видим в темноте лучше, – подтверждает Бритта и добавляет: – Ты бы поговорила с Белорукой. Что бы там ни было, лучше разобраться, пока никто не узнал. – Она следует за моим взглядом и смотрит на Кейту. – Никто.
Я киваю.
