— Чародей отправил на наши поиски соглядатая. Не человека — птицу. Скорее всего, ворона.
— Что будем делать? — Волин подозрительно поглядывал на безмятежно голубое небо.
— Сколько у нас времени? — вопрос Камена оказался важнее.
Волхв ненадолго задумался:
— Если даже я почувствовал соглядатая, то мало. Полчаса, может, час.
— Ты думаешь, ворон летит прямо сюда? — дядька прищурился.
— В этом направлении, — утвердительно кивнул Володарович. — Позови Корнилу с Углешей. Нужно действовать быстро.
Колдун перевёл внимательный взгляд на притихшую девушку, но вслух ничего не сказал. Хотя Нимфириель видела, что его интересует. Почему она молчала? Что случилось с её даром?..
Над бескрайними просторами летела одинокая птица. Чёрные глаза, не мигая, следили за происходящим внизу. Позади оставались деревни, пасущиеся стада коров на ещё зелёных лугах, возы, груженные золотистой соломой, бегающие дети. И уже трижды под крылом ворона мелькали подозрительные вереницы. Он делал круг, садился неподалёку и терпеливо наблюдал за проезжающими людьми. Пока безрезультатно.
Ворон сдержанно каркнул, заметив ещё одну череду повозок, ползущую в сторону большого города. День выдался жаркий, обоз еле тянулся по дороге. Дородная, румяная тётка тихо пела, её соседка дремала. Охрана, позёвывая, ехала рядом. Важный купец держался в середине обоза, вероятнее всего, рядом с самым ценным товаром, и ни на кого не обращал внимания. Ворон пристально вглядывался в лицо каждого человека, но того, кого он искал, не было. Птица перелетела пониже. Товары были надёжно укрыты плотным холстом, но вот что под ним? А если там… Но подлететь ворон не осмелился. На одной из повозок сидел худой мальчишка и аппетитно хрустел спелым яблоком. Птица голодно крикнула.
Радомир прищурился, шепнув Камену:
— Это он… Справа, на старом дубе.
Дядька тоже заметил чёрного ворона, сидящего на ветке дерева. Перехватил напряжённый взгляд Корнилы и успокаивающе кивнул: мол, всё под контролем. А сам подал условный знак охранникам. Сзади тут же заканючил Жунь:
— Когда привал, хозяин?.. Жрать охота, сил нет терпеть!
Корнила хмуро обернулся:
— А вам только пожрать давай!
— Так с утра не евши, а уже солнце темечко печёт.
— До́бро печёт, как я погляжу, — недовольно буркнул купец, но всё-таки кивнул: — Будь по-вашему! Вон под теми деревьями остановимся.
Пока люди увлечённо обедали, ворон облетел обоз и опустился на землю с другой стороны. Небольшими прыжками приблизился к последней повозке.
Усхол искоса следил за птицей, потом шёпотом спросил:
— Может, стрельнуть в него — и дело с концом?
— Ага, и тем самым дать чародею знак: вот они мы. Скачите за нами, — Цедеда сунул ему в руки кусок хлеба. — Ешь давай и помалкивай… Кто знает, как далеко они слышат! — маг’ярец глянул на Володаровича. — А эти… учёные звери и птицы понимают нас?
Радомир утвердительно кивнул, тоже украдкой наблюдая за вороном.
— Их называют фамильяры. Только жрецам выше пятого порядка позволено заводить таких помощников… Это не обычный домашний питомец, а словно часть тебя самого. Подчиняя волю и сознание зверя, ты чувствуешь то же, что и он.
— То есть, если ворон сейчас поклюёт дерьмо, его хозяин это почувствует? — не удержался Усхол.
Володарович одним взглядом пресёк все шутки.
— Нет. А вот рассмотреть меня или тебя сможет очень хорошо.
Охранники напряглись ещё больше.
— Чародей понял, что наша видунья защищена оберегом, — догадался Камен. — Поэтому послал птицу.
— Скорее, чародей решил подстраховаться, — Радомир вздохнул, продолжая следить за птицей. — Если он действительно видел шатёр Яронеги, то сейчас будет искать что-то похожее…
Ворон тем временем вскочил на повозку и клюнул холстину. По звуку понял, что под ней железо. Слетел вниз, важно прошёлся по траве и скрылся за колесом.
Корнила ругнулся, когда птица направилась к следующей повозке:
— У меня там ткани по золотнику за аршин.
Усхол с тоской глянул на небольшой камень в руке, потом на чёрную птицу. Милан осторожно тронул его за рукав, отрицательно качнув головой. Охранники поглядывали то на дядек, то на волхва, ожидая приказа, но те молчали. И тут вскочил Станил, прихватив с собой кусок хлеба. Он как бы невзначай прошёлся вдоль обоза, грызя краюху. Потом остановился неподалёку от повозки с тканями. Ворон затаился, поглядывая на черноволосого мальчишку. Станил повернулся к отцу:
— Я забыл, куда ты положил баклагу?
Радомир улыбнулся, шепнув Корниле:
— Иди отверни холстину. Эта тварька убедится, что там никого нет, и не полезет проверять.
— А баклага?
— Скажешь, что передумал.
…Ворон, взлетев на небольшое деревце, внимательно наблюдал за отдыхающими людьми. Видел, как торгаши перебирают свои тряпки, старательно укрывают их. И испуганно взмахивал крыльями на взрывы хохота других мужчин. Что ж, похоже, это не те, кого он ищет. Птица разочарованно каркнула, но улетать не торопилась, наметившись всё-таки полакомиться хоть чем-нибудь.
