– Существует возможность создания с помощью нанотехнологий молекулярной решетки четвертого измерения, – он опять нырнул в свои записи. – Человечество впадет в спячку, – пророчески выкрикнул он, – напоминающую коматозное состояние, при котором Единое Лучистое тело будет удерживаться у материального носителя серебряной нитью жизни…
Видимо, Берендеев и сам понял, что перегнул палку, и поэтому оборвал себя на полуслове. Он нервно поправил галстук и уставился на меня широко раскрытыми сумасшедшими глазами.
– Собственно, я пригласил вас вот по какому поводу…
Я сдвинул брови и попытался изобразить на лице выражение повышенного внимания и готовности выполнить любое задание, сколь бы сложным оно ни было. Думаю, мне это удалось. А сам подумал, что ему надо, этому мышиному жеребчику? Неужели что-то пронюхал?..
– До меня дошли слухи, что… – он сделал паузу. Грамотно, ничего не скажешь. Вот она, министерская выучка, подумал я.
– До меня дошли слухи, что… – повторил он и немигающими глазами уставился на меня, – что во вверенной вам лаборатории налажено производство…
У меня на лбу выступила испарина.
– Словом, мне доложили, что в лаборатории негласно изготовляются скульптуры для нужд частных лиц! Это возмутительно! В обход законодательства вы приняли на работу двух ваятелей, законченных пьяниц, чуть ли не алкоголиков… Если честно, я ничего не имею против этого, общеизвестно, деятели искусства не могут не пить… Но, повторяю, это же нарушение трудового законодательства!
Я перевел дух. Значит, ему неизвестно, чем на самом деле я занимаюсь в своей лаборатории.
– Сергей Иванович, вы же знаете: бюджетных денег выделяется до смешного мало. Лаборатория же, как села на хозрасчет при царе Горохе, так никак не может с него слезть. То есть, я хотел сказать, с хозрасчета, а не с царя Гороха.
Берендеев нетерпеливо мотнул головой.
– Причем здесь какой-то Горох! Я ж не об этом. Скажите, они, эти ваши спившиеся каменотесы… они хоть иногда бывают трезвыми? Если да, то могут ли они изготовить в кратчайшие сроки бюст одного… – Берендеев замялся, – вернее одной… жены одного… короче, для одного очень влиятельного лица?
– Я слышал, министр в прошлом году обзавелся молоденькой и хорошенькой женой.
Берендеев с укоризной посмотрел на меня.
– Лев Николаевич, с вами невозможно разговаривать. И вот еще что, – он опять замялся, – я бы попросил о скидке. Это моя личная просьба.
Я сделал круглые глаза. Берендеев заметил это.
– Черт с вами, называйте цену. Только не зарывайтесь!
