– Какой пыл! – Это прозвучало как похвала, которой могли бы удостоить ребенка, и это, вкупе со снисходительной улыбкой пери, действительно вызвало в Нари желание обнажить кинжал. – Но это было бы неразумно. Этот клинок для Афшина, и никого кроме, – голос пери стал резче. – Ты должна поклясться, что не используешь его против Манижи. Это было сочтено нами недопустимым.
– Что, недостаточно сильная, чтобы навредить вам? – Когда глаза пери предостерегающе сузились, Нари закатила глаза: – Ладно, клянусь. Я не стану использовать ваш клинок против Манижи.
– Отлично, – пери отступила назад. – Кстати, они едят только фрукты.
– Что?
– Твой шеду. Его нужно кормить.
Не сказав больше ни слова, пери исчезла, взмыв в темное небо. Нари взглянула на шеду:
Тот промурлыкал что-то, гортанно и скрипуче, а потом потерся головой о ее плечо, чуть не сбив Нари с крыши.
Она погладила его по голове, почесав за ухом.
– Ну, ладно, ладно. Ты тоже не так уж плох.
Думать получалось плохо, голова шла кругом. После стольких недель нервных и тщетных поисков перспектива оказаться в Дэвабаде к рассвету казалась ей невозможной. Опасной. Тут нужен был план.
И тогда Нари вонзит кинжал ему в сердце.
Она сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Надо подумать о еде. О припасах. Холодная отстраненность и спокойствие, в которых Нари сейчас так нуждалась, придут в процессе планирования. Так было всегда. Дара – просто еще одна мишень. Это – всего лишь еще одна афера.
Нари посмотрела на шеду. Она пока не знала, насколько хорошо зверь ее понимал, но, видимо, они всему научатся вместе.
– Оставайся здесь и не попадайся никому на глаза, – предупредила она. – Я скоро вернусь.
Юркнув в замок через сломанный дождевой люк, она беззвучно приземлилась в темном, пустом коридоре. Нари сразу почувствовала себя моложе, как в Каире, когда она проникала в особняки богачей. Она зашагала по коридору, напугав охранников у своей двери.
– Бану Нахида! – Гезири разинул рот, глядя то на закрытую дверь, то на нее. – А разве…
– У меня была встреча.
Нари толкнула дверь. В комнате ее ждал Джамшид.
Брат поднялся с софы, на которой сидел. Судя по его виду, он пробыл здесь уже довольно долго: заметки и книги были разложены на мягком сиденье и на низком столике.
– Нари, – облегченно вздохнул Джамшид. – Наконец-то. Я уже начал беспокоиться.
Нари прикрыла за собой дверь, мысленно выругавшись. Джамшида она сейчас хотела видеть в последнюю очередь. У нее оставалось не так много времени, и она не хотела, чтобы ее брат хоть что-то пронюхал о происходящем.
– Проведывала пациентов.
– Всегда верна своему делу. – Джамшид улыбнулся, но выражение его глаз не изменилось. – Нам нужно поговорить.
– Чай горячий?
– Был когда-то.
– Сойдет. – Нари ужасно хотелось выпить чашку чая, которую она всегда могла подогреть в ладонях – без преувеличения, один из самых приятных плюсов владения магией огня.
Она подошла к самовару. Тот теснился на одном столе с ее аптечными принадлежностями: покосившаяся стопка чайных чашек разделяла пространство с ее ступкой, пестиком и разнообразными пузырьками, жестянками и травками, которые она собирала, чтобы приготовить парализующую сыворотку для моряка-шафита. Нари упрекнула себя – обычно она была осторожнее и всегда прятала такие опасные снадобья. Это еще хорошо, что никакой горемыка не добавил в свой чай чего-то, помимо сахара, и не упал без сил на пол.
Нари замерла, уставившись на пузырек с сывороткой.
– Джамшид… – мягко позвала она. – Ты не мог бы снять ставни и перетащить софу на балкон? Мне что-то захотелось подышать свежим воздухом.
– Конечно.
Нари услышала скрип отодвигаемого стула. Он всегда так стремился угодить. Даже если ее брат никогда не овладеет магией исцеления на уровне Нари, ему не будет равных в уходе за больными.
Если он выживет.
