Али спустился в подземелье сразу же после того, как убедился, что с Нари все в порядке, она окружена плотным кольцом друзей, а Субха уже в пути. Он отправился туда вместе с Джамшидом, который настоял на том, чтобы сопровождать его, и Али никогда еще не был так благодарен за то, что не остался один, как тогда, когда они с дэвом спускались в мрачные недра дворцовых темниц, проходя мимо камер, набитых гниющими трупами врагов Манижи. Это было жуткое зрелище, наглядное свидетельство беспощадности Манижи в той же мере, что и уничтоженные кварталы наверху, и братская могила полуобгоревших останков Гезири, которую они обнаружили на арене.
Среди заключенных встречались знакомые лица: ученые, министры и вельможи, которых Али знал с детства, их имена пополнили все удлинявшийся список мертвых. И по мере того, как они с Джамшидом углублялись все дальше, Али начинал терять последние остатки самообладания, моля Бога, чтобы не увидеть останки своих убитых брата и сестры.
За то, что этого не произошло, Али будет благодарить Всевышнего каждый день из отведенных ему в жизни. Первой обнаружили Зейнаб, запертую, но невредимую – Манижа, по-видимому, не утратила здравый смысл окончательно и не стала лишать жизни своего самого ценного заложника.
Зейнаб бросилась в объятия Али, стиснув его до боли крепко.
– Я знала, что ты вернешься, – шептала она. – Я знала.
С Мунтадиром вышло иначе.
Когда они наконец отыскали его камеру и выломали дверь, Али сначала показалось, что его брат мертв. В воздухе стоял такой густой запах разложения и телесной грязи, что он едва мог дышать. И когда Али увидел истерзанного мужчину, закованного в цепи и припадавшего к серой каменной стене, мысль о том, что это был его харизматичный и как будто бы неприкасаемый старший брат, показалась ему невозможной. Синяки, шрамы и незаживающие кровоточащие раны покрывали тело Мунтадира, грязная повязка едва держалась на его бердах. Он бы упал на землю, если бы позволяли кандалы, но его руки были задраны над головой, выкрученные под неестественным углом. Его волосы и борода отросли, спутанные черные кудри липли к лицу.
Рядом с Али тихо вскрикнул Джамшид, и Али рискнул войти первым, чтобы хоть немного облегчить страдания дэва. Мунтадир никак не отреагировал, когда Али дотронулся до его шеи, но, нащупав пульс, он вздохнул с облегчением. А когда Али мягко позвал его по имени, Мунтадир зашевелился, гремя цепями, и приоткрыл один глаз.
А потом он закричал. Он выл, твердя, что Али мертв и его место занял демон, и отпрянул от прикосновения Джамшида, когда его возлюбленный бросился к нему через камеру. Он начал биться головой о стену, захлебываясь рыданиями и причитая, что двое мужчин перед ним были «фокусом Нахиды».
Али был в отчаянии. Он бросил вызов Тиамат и путешествовал по мировым течениям, но, наблюдая, как сходит с ума его старший брат… он вдруг почувствовал себя совсем маленьким. Совсем беспомощным.
Но на помощь пришел Джамшид.
Бага Нахид бережно взял Мунтадира за руки и начал исцелять его, водя пальцами по покрытой запекшейся грязью коже Мунтадира, а потом освободил его от оков.
– Это я, Эмир-джун, – тихонько успокаивал он его. – Только я, никаких фокусов. – Он поцеловал кончики пальцев Мунтадира. – Вот так ты разбудил меня после того, как в меня стреляли, ты помнишь? Ты сказал, что слишком боишься причинить мне боль и не знаешь, к чему еще прикоснуться.
После этих слов Мунтадир прекратил биться в истерике. Он уткнулся лицом в плечо Джамшида и заплакал пуще прежнего.
– Я думал, ты мертв, – всхлипнул он. – Я думал, вы все мертвы.
И Али все еще видел перед собой того Мунтадира, когда смотрел на брата сейчас, несмотря на роскошную повязку на глазу и легкомысленную улыбку, которой тот явно пытался убедить своих младших брата и сестру, что с ним все в полном порядке. Али на собственном горьком опыте убедился, как талантливо Мунтадир может скрывать свое истинное лицо даже от самых близких.
Он потянулся к нему и крепко сжал руку брата.
– Это не трусость, Диру. Ни в коей мере:
– У меня есть кое-какие сбережения, – осторожно предложила Зейнаб. – Хватит на покупку дома в секторе Гезири.
– Я не собираюсь переезжать в сектор Гезири, – ответил Мунтадир. – Джамшид… предложил пожить у него некоторое время. Места у него много, и мы с ним всегда были близки… – Его брат запнулся, рассказывая историю, которую наверняка отрепетировал.
Поэтому сейчас Али только еще раз сжал его руку:
– Отличный план. Уверен, вам обоим так будет лучше.
Мунтадир бросил на него настороженный взгляд, но в нем мелькнула надежда.
