— Но продукты уже испорчены, и вы должны заплатить за них, — громко сказала оборотниха.
Вокруг нас уже начала собираться толпа. Оборотни не поняли хорошего отношения. Если мы молча ушли и не стали устраивать скандал, значит, мы слабые, и нас можно унижать и вытирать об нас ноги. После всех этих разговоров Касим уже не казался мне красивым. Зарвавшаяся тварь, и его персонал ведёт себя, как и хозяин. Но я молчала, мне нужно было успокоиться.
Один из подошедших к нам вампиров сказал:
— Если у вас нет денег, пусть девочка даст кровь, и я заплачу за обед.
— Не советую даже приближаться к ней, — зарычал на него Санти. — Если я не убью тебя, твой дом уничтожит Альберт.
— Парни, я ухожу, — сказал рядом стоящий старший вампир, — с Альбертом шутить нельзя.
— А откуда он узнает, ему что, жалко? И ему достанется, — не унимался первый вампир.
Санти вытащил катану. Но в это время к нам подошли Сивил и Касим.
— Адель, что здесь происходит? — громко спросил Касим.
— Они не хотят платить за испорченные продукты, — ответила она, с вызовом глядя на меня.
— Вы что, все с ума посходили?! Касим, ты совсем распустил своих работников! Адель так и нарывается на драку. И зачем устраивать этот спектакль для посетителей?! — закричал Сивил.
— По какой причине происходит ссора? — это сказал подошедший оборотень-лев.
За его спиной стояли три воина Совета, тоже львы-оборотни.
— Мы уже уходим, — сказал Санти. — Я не обязан никому ничего объяснять, — добавил он и, расталкивая собравшихся пошёл к выходу, я пошла за ним.
Мне было так тошно от всего этого. Но я успела сделать только три шага, когда почувствовала, что меня удерживают за куртку. У меня даже мелькнула мысль просто убить пару нелюдей, что б отстали, но Альберт всегда говорил:
— Убить можно только в двух случаях: для защиты своей жизни и за деньги, иначе тебя не будут уважать, как профессионала.
Я повернулась, меня за ветровку держала оборотниха и улыбалась, остальные смотрели и ждали моих действий. Даже наблюдатель от Совета ничего не говорил, вот от него я не ожидала такого равнодушия, ведь наверняка знает, кто я, и всё равно ждёт моих действий.
— Тиш, приготовься, — очень тихо сказала я.
Мой змей находился под курткой, обёрнутый вокруг моей талии. Он меня услышал, я почувствовала, как он напружинил тело.
Я резко дёрнула замок куртки на себя, Тиш оттолкнулся от моей груди, и вот он уже на шее у оборотнихи. Она резко отдёрнула руку от моей куртки и попыталась руками отодрать змея от своей шеи, но Тиш поднял голову, раскрыл и поднёс открытый рот к её носу.
— Убери руки от его тела, иначе он сначала съест твой нос, а потом выпьет по очереди твои глаза, — спокойно, но громким голосом сказала я.
Она опустила руки и попыталась что-то сказать, но, видимо, Тиш сдавил ей трахею, и получился только хрип.
— Убери своего змея от моей сестры! — зарычал Касим.
— Вы хотели спектакль, господа, — сказала я, не обращая внимания на рык оборотня. — Ну, тогда начнём спектакль. Делайте заказ, господа, за её жизнь я возьму один рубль. Всего рубль, и моя змея сломает ей шею.
— Эта шутка уже затянулась и не выглядит смешно, — сказал оборотень-лев.
— Значит, всё, что здесь происходило до этого, было лишь шуткой и мне нужно просто посмеяться, — ответила я ему. — Я просто хотела тихо уйти отсюда из этого "чудного" места, где так "по-доброму" и "вежливо" встречают гостей, но мне и этого не позволили, надо ещё больше провоцировать меня, только не пойму, зачем.
Я протянула руку, Тиш обвился вокруг неё, и я пошла к выходу. За углом бара меня вырвало. Наверно, от омерзения. Санти стоял в трёх шагах от меня и охранял.
— Тут недалеко есть небольшой ресторанчик, его хозяин вампир, он давний знакомый Альберта, мы сможем там спокойно поесть, — сказал Санти.
Нас посадили в отдельный кабинет, официант быстро принёс воды и сока и предупредил, что наш заказ будет готов через десять минут. Я молчала, Санти тоже молчал, он понимал моё состояние. В доме Альберта никогда не унижали и не оскорбляли, даже если нелюдь того заслуживал. Альберт считал ниже своего достоинства вести себя по-хамски, он мог без оскорблений так объяснить, что ты неправ, что становилось очень стыдно за своё недостойное поведение.
Когда принесли заказ, к нам в кабинет зашёл наблюдатель Совета.
Я не стала ему предлагать присоединиться к нам. Зачем? Он же не посчитал нужным разобраться в ситуации, а просто стоял и наблюдал, кто победит. Я просто, не глядя на него, продолжала есть.
— Меня зовут Назир, я наблюдатель Совета, — представился он.
Я подняла голову от тарелки.
— Извините меня, господин Назир, но я хочу спокойно поесть, а отвечать на вопросы я буду позже, — сказала я и принялась опять кушать.
Мне плевать на него, он мне никто, и меня не нанимал. Мне жалко Сафура, как он справляется с этими эмоциональными волками-оборотнями.
Назир постоял ещё минуту и вышел из кабинета.
Когда мы вышли из ресторана, ко мне подошёл Сафур.
— Ташико, извини моего сына, его очень избаловали наши женщины в стае, — быстро проговорил он.
