− Если этот камень попадёт в руки Сильвио — он всех нас погубит. Ты не знаешь, на что он способен и насколько опасен! А после твоего танца с младшим Агиларом мы теперь все висим на волоске! Вот, возьми, бросишь это на пол у сокровищницы — это собьёт их со следа, и никто не подумает на тебя, — она надела ей на запястье браслет. — А теперь беги, у тебя совсем мало времени. Беги и не оглядывайся, Кетсаль. И ещё, избавься от этого платья и вымой шею. Сеньор Агилар не такой уж и дурак, раз смог оставить на тебе метку. Если приглядишься — сама всё поймёшь.
Она отпустила запястье Эмбер и, раскрыв веер, вальяжной походкой пошла дальше, как ни в чём не бывало.
А Эмбер ощутила, как кожа всё ещё чувствует прикосновение цепких пальцев и холод оникисида, исходивший от браслетов на запястьях Кэтэрины. И это холодное прикосновение породило такой страх, словно перед Эмбер разверзлось подземелье, в которое её должны были заточить.
Она резко обернулась − Кэтэрины уже не было на галерее, но всё, что она сказала, до сих пор эхом отдавалось в голове. И это могло быть просто ловушкой, попыткой устранить нежелательную соперницу, но эмпатия не врала, какое-то внутреннее ощущение говорило Эмбер, что не было лжи в словах Кэтэрины.
Эмбер потёрла шею рукой и, взглянув на ладонь, увидела синее свечение, исходившее от неё.
Она глубоко вдохнула.
Она сжала пальцами кусочек картона и торопливо пошла дальше. В темноте не разглядеть, что на нём изображено, и Эмбер спрятала его за край перчатки. Думать об этом было некогда, и, хотя она знала, что именно недостаток времени всегда приводит к самым поспешным и ошибочным решениям, но в этот раз просто доверилась чутью.
Эмбер отточенным движением бросила шарики с паутиной и пыльцу, всё в точности, как в прошлый раз. А затем не спеша вышла на лестницу, ведущую вниз, к подвалу, медленно раскрыла веер и вальяжной походкой, покачивая бедрами, спустилась вниз, прямо навстречу застывшему от неожиданности гварду.
− Сеньора, вам сюда нельзя, − произнёс он, вытягиваясь и хватаясь за ружьё.
− Я… простите! Я, кажется, заблудилась, − произнесла Эмбер, изобразив полную беспомощность. — И мне… нехорошо. Это вино… Простите…
Она прислонилась к стене, не дойдя пары шагов до стража, заставив его шагнуть ей навстречу, и почти упала ему на руки, не забыв дунуть в лицо пыльцой. А, когда он застыл, увидев то, что нарисовало его воображение, Эмбер аккуратно высвободилась из его объятий, вложила застывшему стражу ружьё в руку и бесшумно проскользнула дальше. Если она всё рассчитала правильно, то сеньор Виго уверен в том, что вор придёт в комнату дона Алехандро, а не сюда. Так что, пусть и ждёт её там.
Она добралась до сокровищницы, проделав со вторым стражем то же самое. Когда он застыл, Эмбер повернула ключ в замке и вошла внутрь, не забыв заранее проверить вход саблей, которую позаимствовала у неподвижного гварда.
Вдох−выдох. Тишина.
Сейф выглядел тусклой серой громадой.
Эмбер подошла и аккуратно вставила ключи.
Она поворачивала их, повторяя про себя эти ноты, как мантру. Пока, наконец, последний ключ, повернувшись, не замер в гнезде и не прозвучала победная мелодия.
Эмбер глубоко выдохнула, подняла маску, закрепив её в волосах, и ощутила, что даже перья на её плюмаже подрагивают от напряжения. Половина дела сделана. Она достала флакон и осторожно накапала содержимое на светлый металлический диск. И взмолилась всем богам, Светлым и Тёмным, чтобы магия Джо Серого Ворона не подвела.
Диск потускнел, что-то щёлкнуло…
Магия не подвела.
Эмбер взялась за ручку сейфа, потянула на себя, и дверь, хоть и подалась тяжело, но открылась. Увидев толщину металла, Эмбер поняла, что открыть её с помощью каких-нибудь инструментов и думать было нечего. Она подхватила фонарь и повесила его на специальный крюк.
Сейф оказался поистине огромным. Таким большим, что ей пришлось даже привстать на цыпочки, чтобы всё рассмотреть. И богатство Агиларов, собранное здесь, без сомнения, впечатляло.
− Надо же…
