— Тебе следует согласиться, дорогая, — натянуто заметил Чейз. — Лучше уж выйти за Гордона, чем растить одной ребенка, на которого все будут указывать пальцем. Да и ты сама не становишься моложе с каждым годом.
Чейз знал, что завтра, скорее всего, пожалеет о своих словах, но сейчас ему необходимо было выплеснуть наружу все то, что скопилось у него на сердце.
Лицо Мэгги болезненно сморщилось. Она отказывалась верить своим ушам. Неужели Чейз, ее великодушный, нежный ковбой, может быть так жесток? Похоже, она совсем не знает его.
— Ах, ты подонок! — взорвался Скотт. — Да если бы ты хоть немного пораскинул своими заплесневелыми мозгами, ты бы понял…
— Не надо, Скотт, — махнула рукой Мэгги. — Ты же видишь, что все бесполезно. Он ни мне, ни тем более тебе сейчас не поверит.
Мэгги ушла в комнату и устало опустилась в кресло. Она так ждала приезда Чейза, так хотела, чтобы он понял и простил ее обман, а вместо этого получила лишь несправедливые обвинения и упреки. Оставалось только надеяться на то, что когда-нибудь Чейз осознает свою ошибку и вернется к ним: к ней и их ребенку. А до тех пор ее удел — ожидание. Опять ждать и мечтать о том, что может быть и чему не суждено сбыться.
— Но, Мэгги! — настаивал Скотт, тоже входя в комнату. — Как ты можешь? Ведь Макгаррет думает, что…
— Я знаю, что он думает, и знаю почему, — тихо проговорила девушка. — Но мне уже все равно. Пусть поступает, как хочет, мне не вынести больше этой пытки.
— Меньше всего хотел своим приходом расстроить будущую мамашу, — усмехнулся Чейз. — Дарю ее тебе, Гордон, уверяю — не пожалеешь. Мисс Эфтон очень хороша в постели.
Это пошлое оскорбление стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Скотт схватил распоясавшегося ковбоя за грудки и ударил его в челюсть. Неожиданная агрессия обычно спокойного, хорошо владеющего собой Скотта так удивила Чейза, что он даже не сразу сообразил, что может дать сдачи, а когда сообразил, было уже поздно. Скотт вытолкал его на лестницу и с такой силой захлопнул за ним дверь, что та чуть не слетела с петель. Это простое действие принесло капитану Гордону небывалое удовлетворение, и он, довольно улыбаясь, быстро щелкнул замком. Но когда Скотт повернулся к Мэгги, улыбка тут же сползла с его лица — девушка лежала в глубоком обмороке. Он бросился к аптечке и, схватив ароматический уксус, принялся осторожно растирать ей виски. Мэгги застонала и открыла глаза.
— Чейз? — прошептала она.
— Он ушел, дорогая, надеюсь, навсегда. Не волнуйся, пожалуйста, тебе это вредно.
— О боже, — всхлипнула Мэгги. Только сейчас она поняла, что потеряла самого дорогого для себя человека.
— Ну не надо, милая, ты же сама видела, он совсем не любит тебя, — мягко упрекнул Скотт. — Забудь его.
— Забыть Чейза? — переспросила она. — Никогда! Я, конечно, научусь жить без него, но забыть… Забыть не смогу.
Мэгги была в таком отчаянии, что Скотт, не зная, чем ей помочь, выпалил первые пришедшие на ум слова:
— Хочешь, я сейчас же догоню Макгаррета и приведу его обратно? Клянусь, я заставлю его выслушать тебя, даже если для этого мне придется держать его силой. И ты тоже не будь так строга. Ковбой вспыльчив, горяч, а сейчас еще и шокирован твоей беременностью; редкий человек сохранит в такой ситуации способность здраво мыслить. Так ты хочешь, чтобы я вернул его?
Мэгги слабо кивнула, и тут же гримаса боли исказила ее лицо. Она охнула и конвульсивно схватилась за живот.
— Что с тобой? — встревоженно спросил Скотт. — Ты ушиблась?
— Нет, — еле выдавила она. — Это… ребенок. Пришло время ему появиться на свет.
— О господи! Что я могу сделать?
— Сначала приведи Дженни, а потом беги за доктором. Скорее, Скотт, — умоляюще прошептала Мэгги. — Не оставляй меня одну надолго.
Потирая подбородок, Чейз брел в гостиницу. Он не мог не признать, что получил по заслугам. Если бы при нем кто-то другой оскорбительно отозвался о женщине, он бы его еще не так отделал, но Мэгги, Мэгги! Она-то как могла?! Все время, пока он был на Клондайке, лишь мысли о ней скрашивали унылые, тоскливые дни. Мечты о Мэгги удержали Чейза от беспробудного пьянства, позволили сохранить здравый рассудок, что было не так-то просто в том краю льдов, снегов и удручающей тишины. Только надежда на встречу с любимой позволила ему выжить, а она так бессердечно предала его.
Чейз нисколько не сомневался в том, что отец ребенка, которого ждет Мэгги, Скотт Гордон. Он сразу же все подсчитал и выяснил, что если бы она была беременна от него, то уже родила бы, ведь последний раз они виделись именно девять месяцев назад. Но, судя по всему, время родов еще не наступило, а значит, ребенок был зачат уже после отъезда Мэгги из Скагуэя. Кто же может быть его отцом, как не Гордон? Особенно Чейза угнетало то, что Мэгги не ждала его и двух месяцев, ведь судя по выпирающему животу срок у нее уже довольно большой. Скорее всего, проклятый конник навестил ее где-то осенью. А может быть, он вообще все время жил у нее?
