Против доводов Чейза Мэгги нечего было возразить, и она оставила все как есть. Мысли ее были заняты другой проблемой. Она никак не могла найти в себе силы признаться Чейзу, что не он отец Бет. Чейз обожал малышку, и это чувство, похоже, было взаимным. Мэгги мучила совесть, но она продолжала молчать, ненавидя себя за малодушие. Ковбой говорил, что она отважная женщина, но, видимо, он сильно польстил ей.
Дни шли, а собственное прошлое по-прежнему оставалось для Мэгги «черной дырой». Она пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но безуспешно. Память отказывала ей, и это очень угнетало женщину. А тут еще Вирджи постоянно бросала на нее косые взгляды, что, конечно, тоже не возвращало Мэгги душевного равновесия. «Какое, собственно, дело этой самоуверенной брюнетке до того, что я все-таки решила выйти за Чейза замуж?» – недоумевала она.
Хотя память так и не вернулась к Мэгги, она не могла не признать того, что раньше очень любила Чейза. Кем бы она не была и чем бы не занималась, голубоглазый ковбой прочно владел ее сердцем. Возможно, он полюбился ей с первой встречи, а скорее всего, даже с первого взгляда. Мэгги была уверена, что они смогут быть счастливы, даже если она ничего больше не вспомнит.
Однажды Чейз взял Мэгги с собой в город. Там они встретились со священником, обговорили все детали церемонии и отправились покупать свадебное платье. Мэгги больше всего понравилось белое, украшенное атласом и кружевами. Чейз от души одобрил ее выбор, добавив к нему туфли, чулки и нижние юбки. Он не жалел денег и, несмотря на протесты своей невесты, за один день истратил столько, сколько ранчо не приносило и за год. Бет тоже не была забыта. Количеству нарядов, купленных для малышки, позавидовала бы даже английская королева.
Справившись с делами, Чейз угостил Мэгги обедом в лучшем ресторане города. Празднуя помолвку, они пили французское шампанское, и это явилось чудесным завершением дня. Лучшего и желать было нечего, однако Мэгги ждал еще один сюрприз. Чейз, втайне от нее, приобрел права на местную газету, преподнеся это как свадебный подарок.
– Чейз! – укоризненно воскликнула она. – Это уж слишком! Я ведь все забыла и понятия не имею, как выпускается газета.
– Еще как имеешь, солнышко, и справишься с этим не хуже любого мужчины. Однажды ты все вспомнишь, вот увидишь.
– Ох, Чейз, – выдохнула Мэгги, и в глазах ее блеснули слезы. – Ты так добр ко мне, и я, кажется… люблю тебя.
– Ну, наверняка не больше, чем я тебя, – наклонясь к ней, прошептал Чейз.
По дороге домой они почти не разговаривали. Серебристый свет луны и мерцание звезд околдовали и заворожили их. Несколько раз Чейз останавливал повозку и целовал Мэгги так нежно, что ей хотелось, чтобы эта поездка никогда не кончалась.
По мнению обоих, они слишком скоро достигли ранчо и, въехав во двор, остановились у передней двери. Чейз выскочил из повозки первым, помог Мэгги сойти и понес свертки с покупками в дом. Все окна были темны, и Мэгги, тихо поднявшись по лестнице, предложила:
– Давай взглянем на Бет?
Малышку уже окончательно отняли от груди, и Мэгги очень недоставало их близости.
– Потеряв память, ты не потеряла материнского инстинкта, да, солнышко? – поддразнил Чейз, целуя ее в кончик носа.
Бет спокойно спала в своей колыбельке, рядом стоял любящий и любимый, да, да – любимый мужчина, и Мэгги весь мир казался прекрасным. Она была счастлива и уже не представляла себе, как раньше могла сомневаться в искренности Чейза.
Чейз, любуясь дочуркой, подумал, что Бет похожа на ангелочка, а еще больше на свою маму, что вообще одно и то же. Он поцеловал девочку в лобик и на цыпочках вышел из комнаты. Бет теперь занимала отдельные апартаменты, а Мэгги оставалась одна в спальне, в которую решила допустить Чейза только после свадьбы.
– Сегодня я хочу спать с тобой, родная моя, – прошептал Чейз, удерживая Мэгги за руку. – Я знаю, что до нашей свадьбы осталось несколько дней, но не могу больше ждать. Позволь мне любить тебя.
Она улыбнулась и открыла дверь шире.
Медленно раздеваясь, они целовали и ласкали друг друга до тех пор, пока, сгорая от желания, не упали на кровать.
– Как я люблю то, что ты делаешь со мной, – выдохнула Мэгги и быстро добавила: – Надеюсь, мое признание ничего между нами не изменит?
– Что между нами может измениться? – фыркнул Чейз. – Я никогда не устану любить тебя. Ты ведь веришь мне, правда?
– Да, и очень жалею о том, что не доверилась тебе раньше. Это было так глупо.
Когда Чейз вознес ее на вершину экстаза, все слова стали не нужны. В бездумном восторге Мэгги выкрикнула его имя, точно так же, как вскрикивала много раз в хижине на Клондайке. Чейз в ожидании замер: может быть, к ней вернулась память? Но Мэгги, удовлетворенно вздохнув, поуютнее устроилась в объятиях Чейза и заснула.
Чейз не испытывал ни малейшего желания покидать ее и проводить остаток ночи в рабочем домике на своей холодной кровати, а потому покрепче прижал к себе будущую жену и тоже уснул.
