– Прекрати, – высвобождаясь из его объятий, сказала Мэгги. – Бет наверняка уже проснулась и ждет, когда мамочка покормит ее. А Иранга с Чатагвой заняты на кухне. Ты не забыл, что сегодня Рождество? У нас будут гости, если, конечно, смогут добраться до ранчо после вчерашней метели. Представляю себе, как вытянутся их лица, когда они увидят тебя.
– Напрасно ты думаешь, что Расти и Кейт остановит какой-то снег. На Аляске они видывали погоду и похуже. Полежи, пока я разведу огонь. Здесь холоднее, чем у ведьмы за пазухой.
Мэгги захихикала и поглубже зарылась в теплый матрас. Она любила смотреть на Чейза, когда тот чем-то занят.
– Если ты будешь бросать на меня такие пламенные взгляды, дорогая, я не смогу застегнуть джинсы, – пригрозил Чейз. – И одному Богу известно, когда я разведу этот треклятый огонь.
Мэгги тоскливо вздохнула, подумав, как чудесно было бы провести весь день в постели, рядом с Чейзом, и пожалела о том, что это невозможно.
– Я люблю тебя, Чейз Макгаррет, – пробормотала она, отворачиваясь к стене. – Одевайся побыстрей, нам еще наряжать рождественскую елку. Сэм срубил вчера очень красивую, пушистую и высокую, почти до потолка.
Гости прибыли к полудню. Стуча ногами и отряхивая снег, они долго топтались в передней, а затем с шумом ввалились в гостиную. Чейз в это время был в бараке с работниками, и Мэгги встречала друзей одна.
– Ну, Мэгги, ты сегодня потрясающе выглядишь, – отметил Расти, целуя ее в щеку. – Ей-богу, эта женщина хорошеет с каждым днем, правда, Кейт? – спросил он, поворачиваясь к жене, но не услышал ответа, потому что в этот момент дверь распахнулась и вошли Вирджи и Скотт.
– А где моя маленькая крестница? – прямо с порога поинтересовался Гордон.
– Чатагва переодевает ее в праздничный наряд, – довольно ответила Мэгги. – Раздевайтесь и проходите в зал.
– Ох, какая красивая елка! – восхищенно воскликнула Кейт. – Ты сама ее наряжала?
Елка возвышалась посередине гостиной, щедро украшенная шишками, попкорном и самодельными игрушками, которые Мэгги смастерила в свободное время. Ей хотелось, чтобы Бет встретила свое первое Рождество как следует, со всеми положенными этому празднику атрибутами. На губах Мэгги заиграла таинственная улыбка: она вспомнила, как чудесно они с Чейзом провели время, наряжая лесную красавицу.
– Нет, я помогал.
Эти простые слова были подобны взрыву. Все обернулись к дверям и увидели Чейза, который стоял, небрежно прислонившись к косяку.
– Черт побери, сынок, тебе давно пора было появиться, – с упреком проворчал Расти. – Я хотел даже сам ехать тебя искать, да не знал куда. Какой добрый человек вправил мозги в твоей ослиной башке?
Совсем другое действие оказало появление Чейза на Вирджи.
– Чейз! – взвизгнула она и бросилась бы к нему в объятия, если бы Скотт вовремя не остановил ее.
– Чейз – муж Мэгги, милая, – укорил он. – Если ты сейчас побежишь к нему, то можешь забыть обо мне и нашем совместном будущем.
Вирджи покраснела. Нелегко отказываться от старых привычек. Девушка с тоской смотрела, как Чейз подходит к своей жене и обнимает ее за талию. Взгляды, которыми обменялись супруги, были полны нежности и любви, и Вирджи, закусив губу, отвернулась. Но уже секунду спустя обратила сияющее лицо к Скотту. В ее хорошенькой головке созрел новый план.
– Ты собираешься позволить Чейзу удочерить Бет? – невинным голоском спросила она, по-прежнему пребывая в неведении относительно того, кто настоящий отец малышки.
– Ему незачем ее удочерять, – тихо проговорить Скотт. – Бет – дочь Чейза и никак не может быть моей, потому что Мэгги никогда не изменяла своему мужу, даже тогда, когда они еще не были женаты. Она любит его с первой их встречи, и если Чейз думает иначе, то он глубоко ошибается. Его ревность совершенно необоснованна.
Вирджи уставилась на Скотта, словно видела его впервые. Он такой добрый и, пожалуй, даже красивей Чейза. И как это она раньше не подумала о том, какой прекрасной они со Скоттом будут парой. За последние несколько недель они очень сблизились, и Вирджи были приятны его разговоры и… его поцелуи.
Чейз испытывал примерно те же чувства, что и Вирджи. Хлопнув по плечу Расти и чмокнув в щеку Кейт, он подошел к «треклятому коннику» и проговорил:
– Гордон, я должен извиниться перед тобой. – Гордость – горькая пилюля. Благодарю тебя за ту помощь, которую ты оказал Мэгги в прошлом. Знай, ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме.
Мужчины пожали друг другу руки. Может быть, близкими друзьями они и не станут, но все же начало положено.
– А что касается тебя, – прорычал Чейз, поворачиваясь к Вирджи, – то твои интриги стоили нам с Мэгги долгих недель разлуки и страданий. Ты знаешь, о чем я говорю.
– Чейз, что ты имеешь в виду? – обеспокоенно спросила Кейт. Ей не хотелось верить в то, что ее племянница способна на какую-то подлость.
– Постой, Чейз, – вмешался Скотт. – Прежде чем ты ответишь, я хочу сделать объявление.
