Олеся совершенно забыла про ожоги, сейчас она думала не о себе, не о своих проблемах, а о заводе. Заводские преступники дважды обкрадывали государство: первый раз, когда воровали золото, и второй раз, когда добавляли медь в технологический процесс и снижали качество выпускаемой продукции. Выходит, какая-то часть слитков хотя и несла на себе маркировку с четырьмя девятками, но этим девяткам не соответствовала. Действительно, чудовищно. И по замыслу, и по исполнению. В такое трудно поверить.
— Но это невозможно, — сказал Вадим, озвучивая свои сомнения, — ты же сама говорила, что заводская лаборатория не дремлет и каждые полчаса снимает пробы. И все чин чинарем. Может, у преступников были соратники среди лаборантов?
Олеся вздохнула:
— Может быть. Всякое может быть…
Она готова была заплакать. От гнева на расхитителей, подставивших под удар имена всех заводчан, от своего бессилия что-то исправить и вернуть назад, от стыда за то, что работала рядом с преступниками и ни о чем не догадывалась. Ее состояние было хорошо понятно.
— Успокойся и не расстраивайся, — строго заметил Вадим, — ты свое дело сделала, ты помогла вернуть государству почти два пуда золота, а это настоящий подвиг. В военное время за такие героические дела представляли к награде. Будь у меня орден, прямо сейчас, лично повесил бы тебе на грудь.
На этот раз Олеся даже не улыбнулась. Кажется, она вообще утратила способность улыбаться и никак не могла поверить в мрачную реальность заводских событий. Единственное, в чем девушка не сомневалась, так это в способностях Дзюбы.
— И как он до такого додумался? — сокрушалась она. — Как простой плавильщик мог задумать и длительное время совершать то, что не мог раскрыть ни один профессор? Ведь Аким Павлович с кем только не консультировался по этому вопросу, к каким только ученым не обращался, и никому из них не пришло даже в голову, что в технологический процесс добавляется медь…
Действительно, никто из ученых мужей до такой мысли почему-то не дошел. Может, как раз из-за ее простоты, сравнимой с глупостью? Для опытного специалиста не представит никакой сложности разбавить золото небольшой порцией меди, не говоря уж про специалиста такого уровня, как, скажем, преподаватель КМТИ Владимир Гордиенко. Пара пустяков. Вадим невольно вспомнил, как Гордиенко во время вступительных экзаменов в институт, когда туда поступал его сын, уезжал из города. Уезжал, чтобы не дать злопыхателям повода посудачить о его порядочности. Уезжал, потому что дорожит своим именем. Об этом поступке ученого будут долго помнить и в институте, и вообще в городе, хотя многим он наверняка показался странным, даже непонятным, особенно в свете современных жизненных приоритетов и ценностей. Таким людям невдомек, что доброе имя ценно всегда и во все времена, какими бы эти времена не были. Не потому ли никто из ученых, к кому в разное время обращались директор «Цветмета» Кузьмин и детектив Ковалев, не смогли разгадать простой задачки, потому что их мозг, их разум, их знания всегда служили добру, созиданию, а не злу, не преступным замыслам? Именно поэтому. Никто из ученых не мог даже подумать, что в технологический процесс производства золота можно вмешаться с целью воровства этого золота, а не с целью улучшения процесса. Ученые прикидывали количество поступившего на переработку драгоценного сырья, его точный вес, точное процентное содержание золота в нем и выводили цифры ожидаемого конечного металла с четырьмя девятками. Их теоретические расчеты совпадали с практическим результатом до нескольких граммов. О каком воровстве могла идти речь? Ну и Дзюба, ну и сукин сын…
Вадим усмехнулся и продолжил свои мысли вслух:
— Хорошо, допустим, что Дзюба добавлял медь. Но зачем все-таки ему нужен был институт? Или для того, чтобы научиться проводить подобную реакцию, нужно три года изучать химию? Неужели это так сложно?
Мнение Олеси по этому вопросу было очень важным, и Вадим мысленно поблагодарил ее за согласие поехать в Керчь. И судьбу тоже. Трудно сказать, догадался бы он о меди, если б не Олеся. Наверное, догадался бы, но только когда? Как до утки — на третьи сутки. Можно представить, как удивится Алексей, когда обо всем узнает. Надо сейчас же ему позвонить, обрадовать, ошарашить. Разобраться с последним вопросом и сразу позвонить.
