— Понимаете, в чем дело, — задумчиво сказал Владимир Иванович, не совсем уверенный в своих соображениях и не скрывая этой неуверенности, — я уже говорил вам о своих переживаниях по случаю странного поступка Семена и очень долго размышлял и думал об этом, пытался понять, что его заставило сделать такой шаг. И не только из-за его одаренности, не потому, что институт лишался перспективного сотрудника, а из профессионального интереса. Мне нужно было понять свои ошибки, которые в отношениях между преподавателем и студентом всегда возможны, чтобы в будущем избежать каких-либо конфликтов. Я проанализировал все наши контакты с первого до последнего дня, вспомнил каждое слово, сказанное в его адрес или услышанное от него, и пришел к весьма неутешительному и любопытному выводу…
Владимир Иванович замолчал. Он или хотел собраться с мыслями, или перевести дух перед заключительным выводом, и Вадим пожалел, что беседа протекает не в кафе, не за чашкой кофе, а в служебном кабинете, где даже воды нет. Впрочем, вода есть, в кране. Так что в учебной аудитории тоже можно общаться, тем более они одни, и никто не мешает. Главное, чтобы у доцента хватило времени до очередной лекции и чтобы не сбился с мысли. А ведь сказать хочет, похоже, интересную вещь. Вадим мысленно поторопил Гордиенко. Тот взгляд детектива понял правильно и испытывать терпение не стал.
— Я пришел к такому выводу, молодой человек, что ваш земляк поступил в институт не для получения высшего образования, не ради диплома, не ради карьеры, в конце концов, а ради совершенно иной цели. Он заведомо не планировал учиться здесь все долгие шесть лет, а набраться образования, ликвидировать, скажем так, школьный пробел, и спокойно покинуть институт.
— Но зачем? — воскликнул Ковалев. — Ради какой иной цели?
Вадим готов был возликовать. Гордиенко в своей догадке был абсолютно прав, более того, он полностью подтверждал предположения детектива. Плавильщик «Цветмета» Семен Дзюба поступил в технологический ВУЗ действительно не ради диплома, не ради высшего образования, а исключительно из-за любви к драгоценным металлам. К золоту. Плавильщик Дзюба поступил в институт и три года корпел над мензурками не из-за исключительной одаренности и приверженности к химическим опытам, не из желания оставить свое имя в научных трудах и работах, а из желания познать некоторые секреты химических сплавов. Вадим припомнил начальника заводского отдела кадров Галину Сергеевну, ее теплые слова в адрес покойного, который, как она поведала, и поговорить умел, и беседой увлечь, и вообще мужиком был интересным. Ее характеристика отзывам Владимира Ивановича не противоречила ни единым словом. Действительно, покойный был личностью заметной, и это при том, что на фоне коллег и сослуживцев никогда не выпячивался. Скорее, наоборот, старался казаться серой мышкой.
Да, детектив готов был ликовать, и теперь для этого были основания. Информация Гордиенко подтверждала версию, что плавильщик Дзюба, он же талантливый, хотя и несостоявшийся химик, играл далеко не последнюю роль в механизме изъятия золота из производства. Если вообще не основную роль. Владимир Иванович совершенно прав, хотя и не догадывается об этом, что плавильщик стал студентом в свои сорок с гаком годиков именно для устранения пробела в познании химии и сразу ушел, когда этот пробел восполнил. Интересно, какой пробел? Какую великую тайну открыл талантливый Менделеев-самоучка в этих институтских стенах, из-за которой забросил образование, не востребовал диплом, забыл однокурсников, преподавателей? Тайна сие велика есть… Разгадать ее — значит разгадать механизм хищения золота на «Цветмете». В этом можно не сомневаться, как и в том, что внимание несостоявшегося ученого уделялось в основном золоту. И все же Вадим решил уточнить этот момент.
— Скажите, Владимир Иванович, у вас предусмотрены лабораторные работы с золотом?
Гордиенко оживился. Он не знал, как понимать наивный вопрос детектива, и если бы не интеллигентность, наверняка рассмеялся бы.
— Вы шутите, молодой человек? Какое золото, если у нас не хватает копеечных реактивов?
Гордиенко не стал приводить полный перечень недостающих реактивов, то ли решил, что это будет слишком долго, то ли не захотел жаловаться «иностранцу» на родное правительство. А может, сомневался в способности милиционера понять суть проблемы.
— А Дзюба?
— А что Дзюба? — Владимир Иванович откровенно удивился, не понимая, каким образом фамилия покойного студента ассоциируется с вопросом о золоте. — Дзюба проводил те же самые опыты, что и другие студенты. С теми же реактивами и материалами. Если желаете, можете ознакомиться с его работами, они находятся в архиве. Пожалуй, это будет нелишне, ибо не все практические занятия проходят под моим руководством, некоторые работы проводят либо другие преподаватели, либо ассистенты.
